Исправленному верить: корректор "Тамбовского курьера" об "обратной стороне" газеты

22 мая, 09:47 Анна Мещерская Прочитали 408 раз
Александра Михайлова рассказала об экстремальной работе и "неправильных" журналистах.

"Тамбовский курьер" - это тридцать две полосы живого текста. Ну, или около того, зависит от числа фотографий. В среднем на полосе восемь тысяч знаков – в самой газете примерно 152 тысячи. Когда читатель берет в руки свежий номер, он видит ровненький текст с выверенной орфографией  и пунктуацией, встречает знакомые фамилии журналистов и внештатников, останавливает взгляд на фотографиях…

За бесконечными репортажами, аналитикой и «литературкой» не видно корректоров, но их малейшая недоработка сразу заметна читателю. Герой сегодняшней публикации – Александра Михайлова, корректор «Тамбовского курьера», наш внештатный автор и замечательный друг.

Об экстремальной работе, «неправильных» журналистах и спасенных котятах – в новом репортаже «ТК»

НЕЛЮБОВЬ К СЛОВУ И ЛЮБОВЬ К СЛОВУ

Редакция газеты «Тамбовский курьер». В небольшом кабинете, завешенном снизу доверху детскими поделками и рисунками, - Сашин рабочий стол. На нем – словари, справочные пособия и сменяющие друг друга, как детали вечного двигателя, газетные полоски. Красной ручкой, как заправский учитель, Саша правит ошибки и опечатки. Журналист – существо несовершенное, а когда стараешься совместить в мыслях подорожание капусты, нюансы работы бактериологической лаборатории и рецензию на новый спектакль, голова зачастую выдает такие перлы, что сами себе удивляемся.

Тут на помощь приходит Саша, наша редакторская палочка-выручалочка, по совместительству внешкор и замечательный друг. Скажи Саше лет двадцать тому назад, что она будет работать в газете, писать репортажи, выпустит книгу и разгадает загадку семейного рода, она не то чтобы не поверила - скорее всего, сочла бы за розыгрыш. И была бы справедлива в своей оценке.

Родилась наша Саша в Тамбове – городе, который, по ее же собственному убеждению, она бы не променяла ни на что другое. В детстве больше всего на свете Александра любила петь. Невольными слушателями ее импровизированных концертов не раз становились соседи. Бывало, летит на качелях девочка с длиннющей ниже пояса косой – коса, кстати, и сейчас есть, только чуть короче – и распевает арии. Соседям вроде даже нравилось. По крайней мере, не жаловались. Мечталось тогда о собственном пианино, музыкальной школе и карьере академической или хоровой певицы.

- Я росла в девяностые - наше «полуголодное детство». Меня воспитывала одна мама, жили мы небогато, и о пианино можно было даже не заикаться. Мечту частично «спас» только образовавшийся хор «Начало». Но без музыкального образования поступать в музучилище не имело смысла.

Поэтому, когда встал вопрос о будущей профессии, я была в совершенной растерянности, ибо никаких особенно ярко выраженных способностей у меня не было, как и желания связать свою жизнь с какой-либо специальностью.

К поступлению на филфак ТГУ имени Г.Р. Державина «подбили» брат и мама.

- Ты же не любила читать, - припоминаю я один из будничных разговоров в редакции.

- Не любила, - смеется Саша. – Но в силу материального положения выбор был небольшой. Да и мне, в общем-то, было все равно: я просто хотела учиться.

Интерес к чтению возник в старших классах. Однажды, собрав волю в кулак, Саша решила взять и прочитать книгу - вдумчиво и осознанно. Понравилось. Затем вторую, третью… Филфак эту тягу только развил. Да и не читать, будучи филологом, - это как не играть, будучи музыкантом. Смех один, да и только.

После университета наша Саша прикрепилась к кафедре русской филологии ТГТУ на соискание ученой степени, правда, кандидатскую не защитила. О чем, признается, ни разу не пожалела.

«НЕПРАВИЛЬНЫЕ» ЖУРНАЛИСТЫ

- Помню, на последних курсах университета нам раздали опросный лист: мол, где вы хотели бы работать. Я тогда указала «книгоиздательство или редакция». В газету  пришла работать совершенно случайно. Узнала, что требуется корректор, – вот и решила попробовать. Если честно, понятия не имела, что такое «редакция газеты». Было обывательское представление, что это что-то сродни «желтой прессе». Думала, журналисты – это такие люди, которые ради материала готовы на все, наглые и циничные. Журналистскую «корочку» показал  - и перед тобой все двери открыты.

- А на самом деле?

- На самом деле я была удивлена, что в редакции работают интеллигентные, благовоспитанные и вежливые специалисты, которые с интересом относятся к своим собеседникам, а не так, что важнее всего – жареные факты, а люди – на последнем месте. Для меня это стало открытием.

За четырнадцать лет работы в «Тамбовском курьере» сменилось не одно поколение журналистов, открывались новые проекты, им на смену приходили другие. Но за каждой публикацией всегда стоял невидимый защитник, уберегающий журналиста когда от страшной, а когда и от презабавной ошибки.

- Если корректор пропустит ошибку, - говорит Александра Михайлова, - это сразу видно. Конечно, с такой работой я стала придирчивее. Для меня лишняя точка или запятая – это боль. Бывает, конечно, что глаз «замыливается» или рассеивается внимание, и ты что-то пропускаешь. Все же мы работаем на больших скоростях и зачастую в экстремальных условиях. Это нелегкий труд. Во-первых, постоянное напряжение. Большая нагрузка на глаза и позвоночник.  Отрадно то, что работа интересная. Каждый день что-то новое. Мы первыми узнаем о том, что читатели увидят только через пару дней.

Для стороннего человека корректорская работа, возможно, выглядит скучной. Выучил правила русского языка и сиди себе – спокойно проверяй журналистские тексты и ругай их за «косяки». Как бы не так.

- Бывает, что автор так завернет предложение, что не знаешь, как поступить. Становишься своего рода судьей: «Если решение не предусмотрено законом, то судья принимает решение на усмотрение совести». Это в идеале мы должны в течение недели прочитывать тексты, но в сумасшедшей журналистской обстановке чего только не бывает. Решения приходится принимать ежесекундно. Особенно в знаках препинания, или как правильно пишется то или иное слово. Постоянно себя перепроверяешь, изучаешь что-то новое. Иногда такие задачки перед тобой ставят, что ломаешь над ними голову битый час. А решение нужно дать, что говорится, «еще вчера».

ЛИЧНОЕ ЧУДО

Внешкором Саша становиться не хотела. Когда первый раз предложили написать статью, отнекивалась, как могла.

- Для меня до сих пор самое сложное – общаться с людьми, вытаскивать из них какую-то информацию, задавать нужные вопросы.

Первый материал был реферативного плана – летопись Серафимо-Дивеевского монастыря ко дню памяти преподобного Серафима Саровского. Публикация готовилась для «Колокольного звона» - ныне это самостоятельная газета, а в те годы приложение «Тамбовского курьера». В «Колокольный звон» Саша пишет по сей день. Первый собственный репортаж вышел тоже на страницах этого издания. И связан он с одной необычной историей.

- Несколько лет назад мы с мамой продали часть дома, и у нас появились лишние деньги. Решили, что нам нужно сделать какое-то доброе дело. Стали решать, какое. Мама придумала: «Давай поставим оградку на могилку старца Прохора». Наш духовный отец старец Макарий (Болотов) говорил: «Могилку его не затеряйте. Просите у него святых молитв, он святой человек». Заказали мы оградку и собрались в путь. Дождь пошел проливной, но только мы вышли из машины, как выглянуло солнце. Установили ограду, знакомые батюшки отслужили панихиду, а фоном был настоящий концерт. Дикие чайки летали над нами и, словно руководимые чьей-то рукой, такие номера выделывали! Черные и белые птицы сначала слетелись в одну стаю, а потом резко разделились: белые полетели в одну сторону, а черные – в другую. Чудо же! Думаем, что так нас старец Прохор отблагодарил.

Побывав по обе стороны создания текста, Саша уверяет: журналистом быть сложнее. Нужно не только собрать нужную информацию, но и выносить ее в себе да еще толково написать. А времени на это зачастую ой как не хватает.

- О чем я больше всего люблю писать? О людях, конечно! Еще очень нравится бывать на мероприятиях, где что-то происходит впервые: открывается новый храм, ставится новый спектакль. Один из недавних материалов – «В сто сорок солнц» - очерк о Татьяне Ивановне Шевченко, руководителе хора «Начало». Сама была довольна этой работой. А сейчас вместе с отцом Виктором Лисюниным готовим серию очерков о тамбовских святынях.

САШИНО «ДОБРОЕ ДЕЛО»

Полгода назад Саша выпустила в свет свою первую книгу «Доброе дело». Презентация прошла в Москве и Тамбове. Книга посвящена главному человеку в Сашиной жизни – маме Клавдии Николаевне. Человеку удивительному и проницательному, за советом к которой так часто приходят родные и знакомые. Издания книги Саша ждала целых шесть лет.

Несколько лет назад Александра занялась детективной работой. Часами просиживая в архивах, девушка все мечтала отыскать истоки своего рода. Отыскала. По одной линии, рабоче-крестьянской, как говорит Саша, удалось дойти аж до седьмого колена. Это 1770-е годы. По другой поиски пока продолжаются. Удалось узнать, что прадед имел титул «Личного почетного гражданина» - это особая привилегированная прослойка городского сословия. Дальше следы теряются.

Главная часть Сашиной жизни связана с Православной Церковью. Вместе с мамой они прихожане Спасо-Преображенского кафедрального собора. А еще наша Саша не может пройти мимо страдающего существа. У нее дома живут четыре спасенных кошки.

Сейчас помимо своей будничной корректорско-репортерской работы Саша пишет новую повесть. Название пока в секрете, но известно, что она будет посвящена судьбе эмигрантов и истории на рубеже веков – XIX-XX и XX-XXI столетий. Этой темой она заинтересовалась давно, еще ребенком.

Правда, тогда завораживали кринолиновые платья, балы и придворный этикет. Сейчас – и вопросы сложнее, и поиски интереснее. Но это совершенно другая история, которую Саша нам всем обязательно расскажет.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное
Самое читаемое обсуждаемое
Вконтакте