USD93.59+0.15
EUR99.79+0.06

Еще раз о трагедии 1 сентября 1939 года

Арина Орлова Прочитали 2625 раз(а)

Экономические причины нацистской агрессии.

В зарубежных средствах массовой информации на протяжении всего минувшего года
на различных языках регулярно публиковались статьи, авторы которых утверждали, что
гитлеровская Германия и Советский Союз несут равную ответственность за начало Второй
Мировой войны. В ход идут совершенно немыслимые и абсурдные доводы. Большинство из
такого рода публикаций появляются в августе и приурочены к очередной годовщине
подписания советско-германского договора о ненападении. Более того, в этих статьях
постоянно заявляется об идентичности политических и экономических режимов,
существовавших в СССР и фашистской Германии. Этот совершенно надуманный тезис уже
неоднократно был опровергнут отечественными и зарубежными историками. Однако
руководство Евросоюза вновь и вновь в принимаемых Европарламентом резолюциях
цепляется за эти ненаучные измышления.
В огромном количестве научных трудов неоднократно отмечалось, что руководство
Советского Союза на протяжении второй половины 1930-х годов последовательно
отстаивало необходимости создания системы коллективной безопасности в Европе для
сдерживания агрессии фашистских государств. Коммунистические партии отказались от
идеи мировой революции и последовательно выступали за создание коалиционных
правительств Народного фронта, которые стали бы заслоном на пути фашистов к власти.
Правительства же «западных демократий» проводили политику «умиротворения»
фашистских агрессоров, также именуемую политикой «толерантности». Вся ее суть
сводилась к возможности договориться с фашистскими государствами и направить их
агрессию в конечном итоге против СССР. Кульминацией этой политики стал Мюнхенский
сговор 1938 года и сдача Гитлеру Чехословакии. Срыв англо-франко-советских переговоров,
которые велись с апреля по август 1939 года, по вине английских и французских
представителей, которые, как оказалось, не имели даже права подписи каких-либо
документов, предопределил дальнейшее развитие событий. Все эти сюжеты достаточно
хорошо известны и вряд ли на них следует подробно останавливаться. Факт остается фактом
– Советский Союз подписал договор о ненападении с Германией последним. Аналогичные
договоры были подписаны абсолютным большинством других европейских государств. Это
был вынужденный шаг, который был напрямую связан с политикой правящих кругов Англии
и Франции, пытавшихся договориться с гитлеровской Германией за спиной советского
правительства.
Тем не менее, в зарубежной печати активно звучит тезис, согласно которому только в
результате советско-германского договора о ненападении фашистская Германия смогла
начать военные действия против Польши. Утверждается, что не будь этого договора, не
началась бы и Вторая Мировая война. Такие заявления также не выдерживают никакой
критики. Эти абсолютно политизированные суждения не учитывают реальной ситуации,
которая сложилась в Германии к августу-сентябрю 1939 года.
На совещании с высшим политическим и военным руководством Германии 5 ноября
1937 года Гитлер, признавая, что подъем экономики Германии был обусловлен
исключительно военной конъюктурой, с тревогой говорил о том, что страна стоит перед
«возможностью катастрофы». Непосредственно перед нападением на Польшу в августе 1939
года А. Гитлер заявил, что экономическая ситуация в Германии «такова, что мы не сможем
продержаться больше нескольких лет... У нас нет другого выбора. Мы должны действовать.
До сих пор все территориальные приобретения Германии были осуществлены при помощи
политического блефа, но теперь нам необходимо использовать военную машину».
К тому же следует напомнить, что в период Второй Мировой войны в и первые
послевоенные годы среди политического руководства стран-участниц антигитлеровской
коалиции не существовало разногласий относительно вопроса об империалистической
природе агрессии нацистской Германии. Обсуждение экономических вопросов отодвигало
на задний план даже анализ зверских преступлений нацистов, осуществленных ими на
оккупированных территориях. Руководители СССР, а также высшие лица в администрации
США считали, что Вторая Мировая война была развязана нацистской Германией в поисках
новых рынков и ресурсов соседних стран с конечной целью «завоевания мира». Эта точка
зрения была зафиксирована руководителями СССР, Великобритании и США на
Потсдамской (Берлинской) конференции (17 июля - 2 августа 1945 года). На ее основании
была выстроена позиция обвинения на Международном военном трибунале в Нюрнберге.
И этот тезис служит дополнительным основанием для опровержения совершенно
ненаучного тезиса о том, что Гитлер и Сталин развязали Вторую Мировую войну.
Экономическая ситуация в Германии была такова, что с договором о ненападении между
Германией и СССР либо без него Гитлер все равно напал бы на Польшу. У него не было
другого выбора. Этот тезис был убедительно обоснован как в отечественной, так и
зарубежной историографии.
Высшие круги нацистской Германии, безусловно, начали подготовку к войне с 1936
года после утверждения четырехлетнего плана развития немецкой экономики. Однако в 1938
году большинство немецкого населения еще не думало о войне. Гитлер вплоть до ноября
1937 года полагал, что для Германии было бы наиболее подходящим развязать войну в
Европе в период между 1943 и 1945 годами. Тем не менее, развитие внутренней обстановки в
Германии заставило его принципиально изменить первоначальные замыслы. Нацистское
правительство в начале 1938 года столкнулось с серьезными трудностями в проведении
финансовой политики, организации системы внешней торговли, развитии сельского
хозяйства и рынка труда. Все эти трудности привели к всеохватывающему кризису
экономической и государственной системы, в центре которого находился вопрос о
распределении социального продукта между военными и гражданскими отраслями
экономики. В результате огромных финансовых трат на вооружение к 1938 году
государственный долг Германии вырос в три раза по сравнению с 1933 годом. Это
приводило к постоянному увеличению процентных платежей. В этих условиях частное
инвестирование становилось все более затруднительным. В мае 1939 года статс-секретарь
прусского министерства экономики и труда Г. Поссе написал подобный меморандум, в
котором сообщал, что не знает, какими способами можно осуществлять финансирование
планируемой войны. В заключение чиновник сделал вывод о том, что в лучшем случае часть
национального долга будет необходимо списать после окончания войны. С 1938 года в
нацистской Германии усиливается инфляция.
Этот процесс был связан с тем, что бум в области производства оружия опережал
производственный потенциал экономики Германии. После 1937 года национальный доход
(по отношению к фактическим ценам) рос быстрее, чем число производственной
промышленной продукции. Как следствие, из одного министерства в другое начали
поступать постоянные жалобы на рост цен. Один государственный чиновник в своем районе
зарегистрировал более тысячи случаев роста цен в течение одного дня.
Доминирующее положение в военном секторе экономики было достигнуто с
помощью кредитной экспансии, а не рационального планирования и распределения
ресурсов. Так, комиссия автобана, отдел труда и другие ведомства были очень щедрыми в
своем покровительстве промышленным концернам. В результате в 1939 году инфляция
достигла значительных размеров, и этот процесс было чрезвычайно трудно контролировать.
Еще одной важной проблемой, с которой столкнулась гитлеровская Германия, был
возрастающий спрос на стратегически важные сырьевые материалы из-за рубежа.
Постоянный дефицит иностранной валюты, который испытывала страна со времен
окончания Первой Мировой войны, осложнялся тем, что развязанный нацистской Германией
промышленный бум по производству вооружений «вызвал общее повышение цен на
импортное сырье».
Повышенный спрос на рабочую силу в отраслях военной промышленности привел к
нехватке рабочих в сельском хозяйстве. Более того, в ходе реализации четырехлетнего плана
обнаружилось несоответствие производственных мощностей немецкой экономики и
численности работающего населения страны. После мая 1938 года в Германии практически
не было безработных, а экономике, согласно данным министерства труда, не хватало около
миллиона рабочих рук. С этого периода большинство руководителей промышленных
концернов информируют правительственные органы о прекращении поставок и
невозможности своевременного выполнения крупных строительных проектов и военных
заказов. Германия в 1939 году больше не могла позволить себе ждать. Путем военной
агрессии нацистское руководство пыталось разрешить внутреннюю кризисную ситуацию.
В этой связи уместен другой вопрос: кто позволил гитлеровской Германии
преспокойно перевооружиться и не предпринимал никаких действий против нее на всем
протяжении 1930-х годов? Проблема «германское перевооружение и Запад» заслуживает
самого пристального исследования.
А.А. БОГДАШКИН, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник
ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А.
Гагарина»