А дома – лучше

16 октября, 10:53 Юлия Бардакова Прочитали 150 раз
Фото: miloserdie.ru
Социальных сирот в Тамбовской области становится меньше с каждым годом

Число детей-сирот в России за десять  лет сократилось более чем втрое: со ста восьмидесяти семи тысяч до пятидесяти двух. Понятие «детский дом» конституционно прекратило свое существование. Два года назад в Тамбовской области не осталось ни одного детского дома. Они трансформированы в центры поддержки семьи и помощи детям. Такая политика проводится по всей стране, но на сто процентов проблему решили немногие регионы. Каким бы замечательным ни был детский дом, какими бы заботливыми и добрыми ни были воспитатели и педагоги, тепло родительского дома ничем не заменить.

Обычная семья

Ребята, давайте придумаем одно прилагательное, которое начинается с первой буквы вашего имени, чтобы этим словом можно было описать вас, с подростками, которых в официальных документах называют детьми, оставшимися без попечения родителей, Татьяна Илясова хорошо знакома. А так необычно психолог Центра по развитию семейных форм устройства детей-сирот «Ради будущего» знакомит ребят между собой.

– Я Оля, – тихо произносит сидящая на диване девочка и на мгновение задумывается. – Обычная.

Обычная. Обычной быть хорошо. Обычная – значит, как все. Значит, как у всех, у тебя есть мама и папа, ты ходишь утром в обычную школу и возвращаешься после уроков домой.

Яна – тоже обычная девочка. Мама, папа, старшая сестра, бабушки, тети и других родственников целый мешок. И имя на первый взгляд обычное. Папа ласково зовет Яночкой. Но, оказывается, официально, по документам, у нее есть другое имя. Просто семья, где девочка живет под опекой, захотела, чтобы не только ее жизнь отличалась от той, что была в доме ребенка.

По одной из версий, имя Яна переводится как «Божья милость», «данная Богом». Девятимесячную малышку Бог дал семье Елены Александровны и Алексея Викторовича перед самым Новым годом. Тогда у них уже росла старшая, тоже приемная, дочь. До этого тринадцать лет у пары не было детей.

– Виолетта появилась в нашей семье, когда было год и семь. В марте мы познакомились с ней в детском доме, а в первых числах сентября она была уже дома, – рассказывает мама. – Когда Яну в доме ребенка принесли показать, на ней был розовый костюмчик с капюшоном. Смуглая и глаза огромные, черные. Думаю: «Мама, как же мы ее в поселке покажем?», – Елена Александровна смеется и смотрит на мужа, а он улыбается через усы.

Разница у девочек – четыре года. По характеру они очень отличаются друг от друга. Старшая – спокойная, домашняя, даже робкая. Младшая – компанейская, любит покомандовать и авторитет возраста сестры признавать не хочет.

Супруги из маленького моршанского села целенаправленно искали детей самого младшего возраста. И чтобы привыкнуть друг к другу было легче, и чтобы познать все прелести родительства: бессонные ночи, первые шаги, первые слова. У Алексея Викторовича было еще одно условия: он хотел дочку. Супруги пришли в органы опеки. Там им показали несколько фотографий детей, которых можно взять в семью, рассказали о них.

– Так чтобы сказать, я этого не хочу, дайте другого, – такого не было, – вспоминает мама. – В старшей было семь с половиной килограммов в полтора года. Худющая была, лысая. Зато сейчас она у нас лебедь белая!

– Это же не рынок, чтобы выбирать, – уточняет папа.

Право на семью

– Одно из главных направлений нашей работы – обеспечение прав ребенка на семейное воспитание. Главное, всеми вместе и сообща действовать под девизом «Все вместе ради детей», – говорит начальник отдела охраны прав детства регионального управления образования и науки Людмила Варкова.

Региональный проект «Поддержка семей, имеющих детей» национального проекта «Образование» продолжает свою активную реализацию на территории Тамбовской области. В регионе сегодня наблюдается уменьшение числа замещающих семей. Связано это, как говорят в управлении образования, с уменьшением количества детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Если в 2015 году в семьях жили почти четыре тысячи сирот, то в 2019 году – на тысячу меньше.

При этом растет доля детей, живущих в замещающих семьях, а не в интернатных учреждениях. Сегодня в таких семьях живут почти девяносто процентов мальчишек и девчонок, оставшихся в силу жизненных обстоятельств без родителей. В доме малютки, например, малыши чаще всего находятся очень непродолжительное время – пока оформляют документы приемные родители.

Дом ребенка – это еще одно направление профилактики социального сиротства. Даже твердо решившую отказаться от малыша маму уговаривают не писать отказ сразу, а оставить ребенка в доме малютки на время, чтобы найти выход из трудной жизненной ситуации или свыкнуться с тяжелым диагнозом крохи. И нередко родители забирают своих детей домой.

Так дважды произошло с Галиной Алексеевной из Рассказово. Старшие дети мужа от первого брака выросли, встали на ноги и разъехались. А общих так и не было. Когда врачи развеяли последние надежды, они еще около двух лет они шли с мужем к тому, чтобы взять приемного ребенка.

У супругов были свои представления о том, какого ребенка они хотят видеть в своей семье. Но обоих приглянувшихся малышей забрали домой кровные родственники. В одном случае одумалась мама, в другом – тетя.

– Получается, что мы невольно доброе дело сделали, – улыбается Галина Алексеевна и нежно трогает рукой сына.

После двух неудавшихся попыток семейная пара взяла тайм-аут. И тогда позвонили из местного органа опеки. Мол, есть мальчик, ваш портрет, зовут Алексей. Потенциальная мама поняла, что это судьба: ее отца зовут Алексеем, а мужа Владимиром, и мальчик по отчеству Владимирович. Маленькому Алеше было три года.

– К усыновлению ребенка надо прийти, – уверена Галина Алексеевна. – Нельзя забывать и об общественном мнении. Мы же живем в маленьком городе. Все на виду друг у друга. Алеша знает, что он приемный, и относится к этому спокойно.

Быть готовыми к приемному родительству этой семье, как и тысячам других, помогла школа приемных родителей. Специалисты по семейному устройству, юристы, психологи и врачи рассказывали о том, каких стоит ждать трудностей. Но Галина Алексеевна говорит, что, слава Богу, ничего из того, к чему они с мужем были готовы, не сбылось. Сейчас сыну уже одиннадцать. Наверное, как говорит мама, особенности подросткового возраста все равно возьмут свое. Но это – как и рожденный ребенок: что бы ни было, он твой навсегда.

Родные люди

Сейчас в Тамбовской области почти три тысячи детей, оставшихся без попечения родителей. Это на 150 человек меньше, чем было в прошлом году. Из них, повторимся, девяносто процентов находятся в замещающих семьях. В организациях для детей-сирот проживают  243 ребенка. В 2018 году эта цифра была 330.

Как говорят в региональном управлении образования, актуальной на этот момент остается тема отказов приемных родителей от детей. За каждым отказом стоит детская трагедия. По словам Людмилы Варковой, специалистами был проведен анализ причин отказов. Выяснилось, что большая часть родителей «возвращают государству» детей в подростковом возрасте.

Чтобы найти контакт с подростком, одной любви мало. Нужны знания. Центр «Ради будущего» всегда готов помочь приемным родителям. Да и в муниципалитетах работают службы по устройству детей в семью. В городах и районах области успешно доказали свою эффективность муниципальные советы замещающих семей. Совместно со специалистам активные родители проводят семинары, общаются, делятся проблемами, находят пути их решения.

Альбина Анатольевна – сама педагог. Какое-то время работала в Центре психолого-педагогического сопровождения и коррекции. У них с мужем двое кровных детей. Но однажды, посмотрев по телевизору очередную программу о детях-сиротах, решила: она должна взять приемного ребенка. Так в их семье появился одиннадцатилетний Максим, почти ровесник сыну Артему.

Мальчик учился в коррекционной школе-интернате. Первое время, пока оформляли документы, он приходил в семью в гости, знакомился со всеми. Маша и Артем приняли брата как родного.

– Когда нас официально признали кандидатами в приемные родители, мы должны были приехать в Центр «Ради будущего». Но не доехали, – рассказывает Альбина Анатольевна. – Пришли мы в орган опеки, а там говорят: «Есть два мальчика. Они садовского возраста». Но мы не хотела такого маленького.

Органы опеки продолжили кандидатуру мальчика желаемого возраста. Когда Максим оказался в семье, он умел разговаривать на жестовом языке глухонемых. Ведь учился он вместе со слабослышащими детьми и с теми, у кого задержка психического развития.

–  Вся речь его в основном состояла из «да» и «нет». Помню, прошел год. Стоим под крышей сарайчика, где нас дождь застал. А Максим говорит: «Мама, у меня дежавю», – улыбается воспоминаниям мама.

Сейчас мальчик учится в обычной школе. Но еще долго он называл интернат домом. Он привык к этому. Ведь неизвестно, заберут ли ребенка в семью. А место в душе, которое отведено дому, должно быть чем-то заполнено. Первое время Максим ходил ставшую родной школу-интернат, скучал. Но потом постепенно стал «домашним»:

– Нас Максим целый год нас никак не называл. Мы по полшажочка шли к маме и папе. Помню, лежим вместе, телевизор смотрим. А он в окно смотрит и говорит: «Папа приехал!». По мне мурашки побежали. Это не то, что свои дети первый раз сказали «мама» и «папа». Это совсем другое.

И еще один случай. Составляют сыновья текст на английском языке. А там тема «Моя семья». Артем спрашивает: «Мама, а как теперь писать? Сестра Маша и брат Максим?». Мама говорит, да. С тем же вопросом приходит Максим: «Брат Артем и сестра Маша?» Мама говорит: «Конечно». Дело в том, что у Максима есть еще кровные братья и сестры. Старших он помнит, а младших в кровной семье уже не застал. Максим говорит Альбине Анатольевне: «Нас у мамы четверо. Ну, мои бывшие братья и сестры».

– А мне так не по себе стало. Я ему объяснила, что иногда братья и сестры не живут вместе. Но родными от этого быть не перестают.

Александр НИКТИН, глава администрации Тамбовской области

Проблема социального сиротства сегодня – одна из приоритетных задач национальной семейной политики. Достигнутые в регионе результаты подтверждают, что мы на правильном пути. Число детей, находящихся в социально опасном положении, уменьшилось на треть, вполовину сократилось число воспитанников организаций для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, более чем на шестьдесят процентов уменьшилось количество отказов матерей от новорожденных детей.

Мы строго выполняем обязательства по обеспечению жильем детей-сирот. С 2013 по 2018 годы администрацией области на первичном рынке жилья приобретена 1231 квартира для детей-сирот. В 2018 году было предоставлено 275 квартир для этой категории населения, а в этом году плановая цифра – 276 квартир. На эти цели в областном бюджете предусмотрено 259 миллионов рублей.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное