Дом, в котором живут

4 августа, 22:53 Юлия Бардакова Прочитали 267 раз
Сегодня в Тамбовском доме-интернате для ветеранов живет почти двести человек

«Маш, ешь»

– Маш, ешь, – старушка в беленьком завязанном концами назад платочке двигает тарелку с печеньками соседке. – Ешь, тебе можно: они несладкие.

Громко прихлебывая из простого граненого стакана, старушки сосредоточенно жуют маленькие хрустящие печеньки и ароматную шарлотку с яблоками. Сегодня у них праздник. Нет, не потому что на столе свежая выпечка.

– Тут всегда очень хорошо кормят, вкусно, пять раз в день. Повара, официантки – чудесные, душевные люди! – Петр Алексеевич в Доме ветеранов живет недавно, но хорошо знает не только установившийся здесь порядок, но и всех сотрудников поименно. Общительный, с чувством юмора. Одним словом – активист.

Сегодня у «девчат» и «ребят» в Доме ветеранов праздник, сегодня будут танцы. Повод, по большому счету, формальный. Его придумала администрация Дома ветеранов – праздник летнего пирога.

– Мы хотим, чтобы бабушки и дедушки, которые живут здесь, чаще общались между собой, – говорит исполняющая обязанности директора Тамбовского дома-интерната для ветеранов Елена Титова. – Сегодня они поработают руками: замесят тесто, нарежут яблоки.

Те, кто «на своих ногах», уже пришли в столовую. Разбились на небольшие компании и неторопливо беседуют. Колясочникам добраться помогают «Волонтеры Победы». Руководитель регионального отделения Тигран Маркарян говорит, что он со своими добровольцами всегда на связи: как только Дому ветеранов нужна помощь, они всегда готовы приехать. Ребята приходят сюда и просто пообщаться с бабушками  и дедушками, которые живут в интернате.

– Им чаще всего не помощь наша нужна, а общение, – признается Тигран. – Это и для нас очень важно. Своеобразная эстафета поколений. Многие волонтеры делятся своими жизненными ситуациями, спрашивают совета. У некоторых ребят здесь уже есть «свои» бабушки и дедушки, к которым они специально приезжают. Но внимание мы, конечно, стараемся уделять всем.

Вероника в «Волонтерах Победы» – неполный год. Как поступила учиться в ТГТУ, так и увлеклась добровольчеством. Говоря о специфике помощи именно Дому ветеранов, девушка признается, что порой бывает тяжело чисто морально: по-человечески жаль прикованных к постели беспомощных стариков.

 

Сталинград и память

На праздник летнего пирога администрация Дома ветеранов приглашала всех, но кто-то плохо себя чувствует, кто-то просто не захотел. Зато те, кто пришел, ничуть не пожалели. Пока одни при помощи волонтеров пробовали себя в роли кондитеров, другие знакомились с соседями. Именно знакомились: большинство живут достаточно уединенно по двое-трое в комнатах и с соседями встречаются редко. Особенно колясочники.

Ольга Даниловна – одна из почетных гостей праздника, именинница. В доме ветеранов принято отмечать дни рождения «оптом» раз в месяц. В числе июльских именинников, кстати, Петр Алексеевич. С Ольгой Даниловной их связывает нежная дружба. Правда, у друзей значительная разница в возрасте – ей девяносто пять.

– Вот дама в шляпе сидит. Мы с ней дружим. Она во время Великой Отечественной в Сталинграде была. И я в Волгограде служил. Глуховата она только, – сетует Петр Алексеевич.

Сухонькую даму в шляпе язык не поворачивается назвать старухой. Пожилая женщина. Да, пожалуй, так. Внимательный умный взгляд, доброжелательная улыбка, совсем не «старушечье» платье.

– Ой, да что я Вам расскажу? Меня уже и память подводить стала. Каждый день все хуже и слышу, и вижу, – Ольга Даниловна словно извиняется и боится не оправдать моих ожиданий. – Вот раньше я много выступала, даже по телевизору.

Ольга Даниловна – коренная тамбовчанка. В Великую Отечественную три года заправляла самолеты, танки, пулеметы, укладывала парашюты. В сорок втором ей не было еще девятнадцати, когда уже оказалась на фронте в Сталинграде. Но сначала был Ленинский военкомат Тамбова, потом город Вольск, где новобранцев учили обслуживать вооружение.

– Я ничего не боялась, потому что многие наши девчата уже на войне были, – Ольга Даниловна качает головой в такт собственным воспоминаниям. – Я когда пришла домой и родителям сказала, что на фронт ухожу, мама так плакала!

Почти восемьдесят лет в памяти – Сталинград. Длинные фразы Ольге Даниловне даются уже с трудом:

– Всю жизнь я Сталинград помню. Сколько самолетов, сколько мальчиков наших молоденьких погибло. Хорошенькие такие. Ох, какие отчаянные были! Несколько Героями (Советского Союза. – Прим. ред.) стали, – Ольга Даниловна поименно вспоминает сослуживцев.

Рассказывает о каждом. Словно и не отделяют ее от этих мальчиков десятилетия и расстояния. Вон там в углу готовится к воздушному бою невысокий росточком воронежский Петя Ратников. Сегодня он протаранит фашистский самолет-разведчик «Фокке-Вульф», который советские солдаты прозвали «рамой». Уничтожит вражескую машину с экипажем, погибнет сам и получит Звезду Героя. Посмертно. И останется навсегда жить в памяти и в сердце сержанта Щегловой.

– Дубенок, Макаров, – Ольга Даниловна, в девичестве носившая фамилию Щеглова, продолжает вспоминать однополчан. – По именам могу не вспомнить кого-то. Но все равно память осталась обо всех. Очень жалко.

Сталинград сорок второго года еще не потерял довоенный облик:

– Пошли на Набережную. Там пароходики белые. Ой, красота, – кажется, мы не в столовой, где пахнет яблочным пирогом, а на берегу довоенной Волги.

Но немец все ближе. Да как же так он сюда добрался? Да неужели этой красоты скоро не будет? Тысячи погибших. Тела по всему городу лежат, плывут по Волге.

Февраль сорок третьего. Сталинграда нет, одни руины. Переломный момент войны, как назовут потом военные и историки.

– Города не было. Одни камни. Помню остатки мельницы, какого-то завода. А Сталинграда нет, – Ольга Даниловна смотрит на накрытый стол, а видит дом Павлова. – Ой, как мы плакали, которые живы остались! К концу войны из двенадцати девчонок из Вольска нас только четверо было.

Донской фронт. Орловско-Курская дуга. Белоруссия. Берлин - по фронтовому пути Ольги Даниловны можно учить историю Великой Отечественной.

Май сорок пятого - вокруг как загремит!

– Ой, думаю, опять немцы! Опять бомбят! А тут дежурный из штаба позвонил: война закончилась. Победа! – Ольга Даниловна задумывается. – Мне ведь девяносто пять уже. Папа мой в восемьдесят лет умер, а маме даже восьмидесяти не было. И сынок у меня умер. И дочка на шестом году от скарлатины. Деточка моя… Вот одна дочь осталась. Приезжает часто ко мне. Я ведь сюда сама захотела. В нашем доме, где я жила долго, поумирали почти все мои знакомые. А тут ничего - такие же бабушки старенькие, как я.

Первый раз Ольга Даниловна прожила в Доме ветеранов два с половиной года. Вернулась домой. Теперь снова уже четвертый год здесь. Наверное, теперь навсегда:

– Ничего, я привыкла. Людей всех уважаю. Ни с кем не ссорюсь. Все хорошо, – говорит она. Но мне почему-то все равно кажется, что убеждает в этом не только меня, но и себя.

 

Внештатный фотокор

Дом ветеранов не производит тягостного впечатления богадельни, куда одиноких стариков отправляют «доживать». Хороший ремонт, новая функциональная мебель, самая доступная из всех «доступных сред», что я видела. Бабушки и дедушки чистые, кажется, до скрипа. Своя парикмахерская, прачечная, почтовое отделение, спортзал и даже домовая церковь. Но главное – атмосфера.

– Что вы сетуете? Какая разница, почему вы сюда попали. Если вы здесь, значит, у вас все хорошо! – Петр Алексеевич – оптимист. Он сам не жалуется на жизнь и другим не позволяет унывать. – Здесь настоящий рай на земле. Кормят, поят, занятия всякие.

После окончания Борисоглебского летного училища Петр Алексеевич оказался в Майкопе. Там повстречал красавицу Леночку.

– Жена, – и лаконично уточняет: – была. Две дочери родились и сын. Вот такая крепкая семья. Была. Потом гарнизоны, переезды. Землетрясение в Буйнакске.

Петр Алексеевич говорит отрывисто, отдельными фразами. После службы вернулся с семьей на родную Тамбовщину.

– Я предпочитаю называть это волей судьбы, – говорит он. – Вот уже полтора года я в Доме ветеранов.

Одна дочь погибла, вторая вышла замуж за иностранца, и отец потерял с ней связь. Пробовал найти через программу «Жди меня», но безуспешно. Сын – полковник МЧС, живет в Москве. Но к нему отец не поехал, не захотел оставлять родные могилы жены, родителей, братьев.

– Мне здесь хорошо. Для меня это вторая семья. В шахматы играем. В Абакумовку на рыбалку недавно ездили, – Петр Алексеевич показывает мне на своем не самом навороченном смартфоне фотографии из недавней поездки и хвалится. – Все фотографии уже роздал.

Петр Алексеевич не забывает свое давнее хобби: много лет был внештатным фотокорреспондентом в тамбовских газетах. Он и праздник пирога дисциплинированно снимает до мельчайших подробностей, просит друзей посмотреть в камеру телефона, улыбнуться. Ему бы сейчас хоть мой простенький «Никон» – душу отвести.

 

«Не надо плакать»

– Ревете? – кажется, что у директора дома-интерната и самой глаза на мокром месте. Смущенно признается: – Я здесь недавно и сама до сих пор иногда плачу. А Вы не плачьте, не надо.

Я стою за колонной и уверена, что никто не видит, как салфеткой для объектива пытаюсь вытереть растекшуюся под глазами косметику. Сотрудники Дома ветеранов изо всех сил пытаются создать веселую и праздничную атмосферу. Кажется, им это прекрасно удается: старички и старушки с удовольствием принимают поздравления, оживленно переговариваются за столом. Подпевают. Кто-то уже танцует в паре с Тиграном Маркаряном. Всем весело. Даже колясочники прихлопывают в ладоши в такт музыке. 

– Не надо плакать, – снова говорит Елена Титова. – Знаете, я поняла: если плакать и пропускать все слишком через себя, мы не сможем помочь людям. А мы должны. Посмотрите, как бабушки и дедушки рады празднику. Им здесь нравится. Они здесь не доживают, а живут.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное