Как особенных детей готовят к выбору профессии

25 января, 11:22 Анна Мещерская Прочитали 395 раз
Фото: Надежда Золотарева
"ТК" побывал в Центре лечебной педагогики и дифференцированного обучения.

Детский хохот и топот маленьких "слонят": перемена в любой школе мира "государство в государстве".

— Тише, тише, не упадите, — практически в след говорит Людмила Косолапова, заместитель директора по воспитательной работе учреждения с очень длинным казенным названием Тамбовское областное государственное бюджетное образовательное учреждение "Центр лечебной педагогики и дифференцированного обучения".

Детей совет "школьной мамы" останавливает только на пару секунд — и снова за игру.

Центр лечебной педагогики и дифференцированного обучения еще несколько лет назад был обычной школой-интернатом, сейчас сменилось не только название, но и система обучения. С особенными детками работают по новым ФГОСам и внедряют новые методики. О том, что каждый ребенок — особенный, спорить трудно, да и глупо. Но здешние дети выделяются даже на фоне особенных: 138 ребят с ограниченными возможностями здоровья, среди которых почти девяносто процентов инвалиды.

Маленькое чудо большого человека

Что будет с этими детьми после школы, сказать трудно… Единицы смогут поступить в колледж на ту специальность, которая окажется им под силу. Для большинства процесс социализации будет длиною в жизнь. Но помочь ребятам пытаются едва ли не с младших классов. В их случае время всегда играет против.

— В рамках реализации комплекса мер Тамбовской области по развитию эффективных практик предпрофессиональной подготовки детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья, с начала этого учебного года при финансовом содействии Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, на базе учреждения создана Служба предпрофессиональной подготовки детей с умственной отсталостью и интеллектуальной недостаточностью. Была разработана программа, предусматривающая знакомство ребят с рабочими профессиями, то есть теми, которые под силу освоить нашим детям: дворник, кухонный работник, швея, машинист по стирке белья и ремонту одежды. Обычным людям это кажется элементарным, но для наших детей, имеющих ограниченные интеллектуальные способности, освоить это очень сложно, — рассказывает Людмила Косолапова. — Мы не выпускаем готовых специалистов. Наша задача — познакомить с профессиями, с этикетом, навыками использования тех же моющих средств, бытовой техники.

Пока идем по школьным коридорам, радуюсь стенам: яркие цвета, больше похоже на кукольный домик, только герои настоящие.

— Тук-тук. К Вам можно?

Большое помещение, как сердце "секретной лаборатории". Даже юных "испытателей" замечаем не сразу. Кругом станки, железки и непонятные женскому взору штуки.

— Здесь у нас слесарная мастерская. Василий Дмитриевич с начала года знакомит ребят с профессией "дворник" и слесарным делом, — говорит Людмила Вячеславовна. — Мы планируем заказать по этой программе новое оборудование, но устанавливать будем позже. Здесь запланировали капитальный ремонт провести. Проведем Интернет, уберем старое оборудование и установим новое, уже закупили пятнадцать новых станков, ноутбуки будут, экран опять же…

— Всему учитесь с нуля? — спрашиваю у Василия Дмитриевича.

— Да, конечно. Как только приходит пятый класс, мы начинаем проводить занятия: школьные, внешкольные. И пошло-поехало… В слесарной работе многое мы делаем совместно, но что-то у детей все-таки остается. То, что сейчас расположено на задних партах, хлопцы сделали своими руками.

На задних партах — воплощение любой мальчишеской мечты: макеты самолетов, военной техники, даже целая модель авианосного крейсера "Адмирал Кузнецов".

— Здесь задействован огромный комплекс слесарных операций. Это сделал шестой класс, — с гордостью замечает учитель. — Для наших детей очень важна мотивация. Если бы мы просто делали какие-то заклепки, им было бы неинтересно. А тут — целый крейсер или самолет! Они видят результат, есть мотивация осваивать новые операции, делать новые детали.

— Вы им показываете какой-то образец?

— Зачем? Для начала мы собираем совет и решаем, что и как мы будем делать. Рассматриваем даже самые, может быть, глупые идеи. Затем в Интернете находим макет и по нему уже делаем изделие. Вот, к примеру, недавно елочку сделали. Новый год все-таки… Дети сами делали игрушки. Пусть плохо, пусть некрасиво, главное, что сами. А это самая лучшая мотивация. Помогать приходится практически во всем: у наших детей слабо развита моторика, поэтому все, что обычным людям кажется простым, для них сложновыполнимая задача.

— Наверное, они особо отзывчивы на похвалу?

— А как же! Как и все дети. Меня поначалу журили, мол, почему дети на моем предмете получают только четверки и пятерки.

— И почему?

— Все просто. Если ребенок пришел на урок — это тройка, если взял в руки молоток — четверка, а если уже что-то сделал сам — уже пятерка. А как иначе? Вы поймите, здесь особенные дети, и каждое их малейшее достижение — повод для настоящей гордости!

— А Вы с детства создавали корабли и самолеты?

— Нет, что вы… Учусь вместе с детьми. Я человек военный. Коллеги по-доброму смеются, говорят, что раньше с большой боевой техникой работал, сейчас на малую перешел.

Свои "чужие" дети

— Я работаю здесь почти двадцать лет, — рассказывает Людмила Косолапова. — К сожалению, год от года количество особенных детей возрастает.

Почему? Ответ на этот вопрос уже много лет не могут найти ни психологи, ни врачи, ни педагоги. Вариант, что особенные дети рождаются только в неблагополучных семьях, себя не оправдал. Такой ребенок можно появиться в абсолютно здоровой семье. Дети как испытание на прочность.

— Это очень тяжело, — поясняет Людмила Вячеславовна. — Становится больше детей с расстройством аутистического спектра. Для их обучения необходимо создавать специальные условия. Мы стараемся: делим классы по степени заболеваемости, работаем по индивидуальным программам. Социальная адаптация происходит по-разному. Кто-то впоследствии сможет жить самостоятельно, полностью обслуживая себя, а кому-то помощь постороннего будет требоваться на протяжении всей жизни.

Приятно поражают два момента: все педагоги Центра, говоря о своих подопечных, всегда употребляют словосочетание "наши дети". Веришь, что чужих детей все-таки не бывает, а детская беда — одна на всех. Еще удивляет теплота. Да, именно теплота. Многие из них могут подойти и просто обнять незнакомого человека, еще скажут ему "здравствуйте", "спасибо" и "до свидания". Солнечные лучики, соприкасаясь с которыми, хочется хоть кого-то немного согреть.

Вера в чудо

— Здесь у нас швейная мастерская. Мы недавно по нашей программе получили новое швейное оборудование — современные машины, девочки освоили их за полгода. Заказали примерочную, экран-проектор, новые ноутбуки, — хвалится завуч. — Ольга Васильевна, сложно осваивали оборудование?

Ольга Борис — учитель-технолог и по совместительству самый главный человек для всех девчонок. Она всегда рядом, помогает справиться со сложными швами, учит держать иголку и радуется каждой победе своих учениц.

— Нет, — отвечает Ольга Васильевна. — Когда мы только учимся шить, то делаем это на обычных машинках. Заболевания у всех сложные, поэтому им тяжело осваивать механические машины. Сначала мы учимся работать на ручных машинах, затем переходим на ножные, где нужно задействовать и руки, и ноги. Это удается не всегда и не всем. На новом оборудовании гораздо легче: скорость регулируется всего лишь одной кнопкой, работать на них можно без педалей. Мы занимаемся с ними и после занятий, чтобы у девочек было больше времени, а значит, больше шансов, чтобы в памяти отложились основные действия.

— Ученицы творчески подходят к шитью? Все-таки девочки…

— Сами посмотрите на их работы: они все разные. Да, основа одна, но воплощение индивидуальное: у кого-то лучше, у кого-то хуже. Из чего вообще складывается швейная работа? Помимо того, что мы учимся механически шить и строчить на машине, осваиваем моделирование и проведение мелких операций по подготовке и ремонту машины: замена иглы, масла, регулировка натяжения нитки. Есть еще и материаловедение. Показываем работу предприятий. Но на словах это трудно объяснить, дети не понимают. Поэтому показываем на экране, что есть текстильные фабрики, есть индивидуальный пошив одежды в ателье. Хотелось бы проводить экскурсии на реальном производстве. Но с этим сложнее. Раньше в Тамбове была развита швейная промышленность, сейчас фабрик нет. Есть мелкий и средний бизнес, но наши дети не понимают их работу.

Дело в любви

Ольга Борис — педагог с сорокалетним стажем, но каждый день приходится учиться чему-то новому. Говорит, иначе не получается. В педагогику она пришла почти случайно. Инженер-технолог, она начинала как мастер производственного обучения швейного дела в техпрофучилище, потом работала в педколледже, готовила учителей-технологов для системы общего образования, после того, как набор прекратился, попала к таким детям.

— Свое первое занятие я всегда начинаю со сказки. Им это ближе. Даже ежегодно в День труда мы готовим какую-нибудь постановку. В прошлом году, кажется, Золушка была. Мы рассказывали, как она училась трудиться, помогала ближним и чего она благодаря этому достигла. Дети учат роли, готовят костюмы. У нас еще проходит что-то наподобие модного показа, когда девочки демонстрируют то, что они сами сшили.

— Девочкам это нравится?

— А Вы спросите у них сами…

Притихшие, как мышата, девочки улыбаются и доверчиво смотрят на Ольгу Васильевну.

— Хорошо, давайте вместе. Вика, что тебе больше всего нравится в швейном деле?

Вика молчит.

— Ну, подумай, может быть, строчить или работать…

— Строчить, — смущенно добавляет девочка.

— Настя, я знаю, что тебе очень нравится заправлять машинку. Со мной разговаривай, никого вокруг нет. Посмотри на меня. Она раньше боялась машинку, — обращается уже ко мне педагог, — потом освоила. Ей очень нравится, когда с ней индивидуально работаешь, все ровненько выходит. Хорошо. Танюш, а тебе?

— Утюжить, шить и строчить на машинке.

— Для нас шить и строчить на машинке — одно и то же, — поясняет Ольга Васильевна. — Я их нацеливаю на то, чтобы они смогли владеть понятием трех-четырех швов, чтобы впоследствии могли устроиться на работу. Хотя бы в тот цех, где изготавливают постельное белье. Такие люди — незаменимые работники. Если они освоят какое-то ремесло, то будут делать его идеально, практически как роботы. Хотя это громко сказано. Для бизнесменов это настоящая находка, жаль, что к этому мы пока не пришли. Сейчас есть в крупных городах большие производства, куда могут трудоустроиться люди с ограниченными возможностями. У нас много девочек выпустилось, которые могли бы работать на швейке, зарабатывать самостоятельно, а не быть на иждивении государства.

— Вы гордитесь своими ученицами?

— Ой, конечно! Когда они начинают делать что-то самостоятельно! У меня девочка есть, она аутист. Вот недавно она научилась вытягивать ниточку, я была на седьмом небе от счастья! Ведь до этого она закрывала уши и ни с кем не разговаривала. Здесь гордишься каждым движением ребенка. Когда он что-то сделал самостоятельно — большая радость!

— Общение с такими детьми чему-то учит?

После небольшой паузы Ольга Борис отвечает:

— Многому. Учит не проходить мимо чужой беды и добиваться, чтобы довести детей до какого-нибудь результата. Учит не быть холодным. Общаешься с такими детьми и словно обнимаешь целый мир. Разве можно их не любить? Порой только любовь может помочь.

Здесь и сейчас

- Это у нас комната для девочек.
Большая и светлая, с по-армейски заправленными кроватями, подушками "уголком", из которых выглядывают плюшевые мишки, зайцы, котики. Комнаты мальчишек более аскетичны, но все те же неброские цвета и уютные, кажется, даже плюшевые занавески. 
Одно из подразделений Центра лечебной педагогики функционирует как школа-интернат, часть детей живет и учится в этих стенах, некоторых родители ежедневно приводят и забирают с уроков домой. Этажом ниже столовая, расписанная под хохлому. Детям, признаются воспитатели, такой художественный стиль очень понравился. 
В Центре быстро учишься жить в режиме "здесь и сейчас". Это нам, журналистам, вернувшись на работу, сидя в кафе с друзьями или попивая кофе с очередным интервьюируемым кажется, что дети-аутисты, дети с умственной отсталостью или иными как это принято сейчас говорить ОВЗ (прим. ред.: ограниченные возможности здоровья) живут и учатся в другой жизни. Параллельной вселенной, если угодно. Но это только кажется… 
- Наши дети также танцуют, поют, ставят спектакли и участвуют в конкурсах, - рассказывает заместитель директора Центра лечебной  педагогики Людмила Косолапова. – Вы не заметили, у нас на стенах висят картины в технике изонить. Лично для меня это непостижимо. А дети уже четыре года занимаются. Чтобы их обучить, требуется колоссальное терпение. Дети же особенные. Можно не выдержать и все бросить.
- Такое часто бывает?
- Нет, у нас не бывает. Педагоги приходят сюда осознанно. Коллектив немолодой, некоторые здесь уже больше тридцати лет работают. Нам повезло. В этом году к нам два молодых специалиста пришли. Дефектологи. Они хваткие, все у них получается. Хотя, знаете, были случаи, когда приходили молодые специалисты, видели наших детей и не выдерживали. Они часто ведут себя не так, как обычные дети. 
Для  нежелающих жить по правилам в Центре вряд ли найдется место, точнее, этот человек себя не сможет найти. Здесь работают те, кто хочет творчества и не боится трудностей. Не сразу привыкаешь к тому, что к тебе может подойти обычный ребенок и с детской непосредственностью просто обнять. Но обнимать, как и прикасаться, можно не всех. Дети-аутисты чаще всего не выносят чужих рук. Крик тоже не метод, поэтому раз за разом, а может, уже и в тысячный раз педагоги повторяют одни и те же слова и действия. А если кто-то из детей приболел, бывает, что все прежние усилия катятся в пропасть, и все приходится начинать заново.

Теория на практике

- В этом кабинете после уроков дети осваивают глажку, стирку, учатся работать с порошками, моющими средствами и т.д., - рассказывает завуч.
Машинист по стирке белья и ремонту одежды. Так официально звучит одно из направлений предпрофессиональной подготовки. 
- На этот год мы заказали еще несколько стиральных машин, но помощнее. Уже ближе к промышленным, чтобы дети знали и умели ими пользоваться. Даже если это направление не станет их профессией, они смогут справляться со стиркой и глажкой дома, ухаживая за своей одеждой. Мы не просто учим, куда нужно класть грязное белье и на какую кнопку потом нажимать. Разбираем, что можно стирать в машинке, что нельзя. Какая ткань окрашивается, а какая нет. Для чего нужны ярлыки и как пользоваться утюгом.
Тем не менее терпение и труд оказываются незаменимыми помощниками.
- А здесь у нас кабинет СБО – социально-бытовой ориентировки. Тут мы осваиваем азы такой специальности, как кухонный работник и уборщик помещения. По этой программе мы недавно получили новое оборудование.
Десяток пар глаз, не сводивших до этого взгляд с преподавателя, объясняющего им принцип работы блендера, обратились к нам.
- Здраа-вствуй-те, - нестройный хор детских голосов рассек тишину. 
- Здравствуйте.
Класс как домашняя гостиная. Большой деревянный стол, аккуратненькие стульчики и овальное зеркальце, отражающее небо.
- Что сегодня вы будете проходить?
Молчание.
- О чем мы сейчас говорили? – шепотом подсказывает учитель. – Прежде чем включить бытовую технику, что нужно сделать? Рома, ты же знаешь.
Рома – высокий паренек с немного взъерошенной челкой. Судя по всему, правильный ответ он все же знал, но решил вместе со всем классом немного "попартизанить". Правда, через несколько секунд сдался.
- Открыть инструкцию.
- Конечно же! 
К слову, этому правилу не помешало бы всем научиться. 
- Еще мы узнаем, как правильно упаковывать технику, как ей пользоваться и как ухаживать за ней. Это в теоретическом блоке вопросов. На практике учимся готовить. Это нам больше всего нравится. Сами приготовили, сами съели, помыли посуду и разложили все по своим местам, - улыбается воспитатель Олеся Матвеева. 

Инженеры детских душ

Иногда задумываешься о бессмысленности. Ну какой толк в том, чтобы учить Ванечку завязывать шнурки, если он никогда не сможет сделать это самостоятельно? Или часами рассказывать Катюше о цифрах и буквах, если она не сможет даже имя и отчество учительницы написать без ошибки. Но учитель, в какой бы школе он ни работал, вовсе не похож на Сизифа. С особенными детьми обычные педагогические приемы не работают. Важна постоянность. Если не с восьмого, а с сорокового раза ребенок что-то усвоил - это уже победа.
Одни из первых, кто знакомится с "новобранцами" Центра, это психологи. Их помощь требуется фактически каждому воспитаннику. 
Кабинет психолога больше похож на "лавку чудес", чем на лабораторию по изучению человеческих душ. Здесь же небольшой молитвенный уголок. 
- Мы недавно проводили анкетирование детей и родителей на тему того, кем ребята хотят стать и кем видят их родители, - говорит педагог-психолог Екатерина Заболотникова. - В перечень включались и те профессии, о которых мы рассказываем им в рамках работы Службы предпрофессиональной подготовки детей с интеллектуальной недостаточностью. У таких детей очень высокая самооценка. Они мечтают стать спасателями, полицейскими, врачами. 
- Хотят спасть других?
-  Конечно. Были и те, кто мечтал стать президентом. Есть, конечно, те, кто адекватно оценивает свои силы, но большинство ставит невыполнимые для себя цели. Задача психологов в рамках работы по предпрофессиональной подготовке нацелить как можно корректнее детей на то, чтобы их выбор соответствовал их возможностям. Подвести к тому, чтобы они поняли, что есть профессии, которые им действительно доступны.
Мечта, может, и должна быть нереальной, но зачастую шагать более или менее уверенно по земле куда важнее, чем витать в облаках. Эта фраза об особенных детях.
- Увы, но есть и такие случаи, когда ребенок может учиться, может достичь чего-то, просто у него особенное восприятие, а родители не видят для него никаких возможностей. Мы стараемся донести до них, что выход есть, можно попробовать.
Так и живем. Сначала ищем себя, потом профессию. Жаль, что теория с практикой не всегда справляется.

Магия звуков 

- Знакомьтесь, это наша звезда – Любовь Владимировна. 
В актовом зале женщина с задорными глазами что-то колдовала над пианино. 
- Она – наша гордость, - улыбаясь, добавляет завуч.
Любовь Неплюева – учитель музыки и пения, а также по совместительству местный режиссер. Она ставит сценки, "бьется" над сюжетом и часами репетирует с подопечными, дабы вышло то, что хочется, а не что получается.
Как и любому творческому человеку, Любови Владимировне "мало работы". Несколько лет назад она создала вокальную "учительскую" группу "Вдохновение" из таких же, как и она: влюбленных в свою профессию и музыку. О большой сцене не говорят, а малую уже покорили.  
- Мы выступаем не только в стенах школы, но и в области, в городе, а особенно нас ждут в Геронтологическом центре инвалиды, ветераны. Надеюсь, еще будет много интересного.
В коридоре толкается несколько человек.
- Мы сейчас танец будем репетировать.
Вижу, как начинают загораться глаза у ребят, словно не танцевать будут, а исполнять какое-то священное действо. Может, так оно и есть. Каждый видит то, что хочет…

Раз словечко, два словечко

- Меня всегда тянуло к особенным детям, - рассказывает учитель-дефектолог Татьяна Акельева. - Правда, на практике все оказалось не совсем так, как представлялось изначально. 
- А как представлялось?
- В идеале, - улыбается девушка. - Посадила ребенка, он все сделал. Но на деле все иначе. Зачастую просто установить контакт очень тяжело, особенно если параллельно с проблемами интеллекта у ребенка расстройство аутистического спектра.
Татьяна Акельева и Светлана Назарова – учителя-дефектологи. Молодые специалисты, ринувшиеся в "личный" бой сразу после окончания института. 
- Кажется, что пришел такой умный из института, с методиками всякими…
- Они работают?
- Теория всегда помогает, но здесь приходится к каждому ребенку подбирать свой ключик.
Признаюсь честно, до этого дня искренне верила, что дефектолог и логопед – слова-синонимы. Чем одно отличается от другого, без помощи всемогущего Интернета я бы не рассказала. Девушки улыбаются. И у одного, и у другого специалиста в запасе всегда найдется пара десятков различных "штук", помогающих ребенку освоить тот или  иной звук. Но задача все-таки одна: социальная адаптация. 
- Я никогда не хотела быть дефектологом, - говорит Светлана Назарова. – Мечтала стать логопедом. Для большинства это одно и то же. Но специфика все-таки разная. Работать с обычными детками легче, потому что результат не заставляет себя ждать. Главное, выбрать правильные методики. Но в процессе обучения я поняла, что для меня это направление слишком легкое. 
А что трудное? Привлечь внимание ребенка. Поэтому приходится быть в одном лице и универсальным солдатом, и немного волшебником. Хотя оно всегда оказывается подручным, чаще всего помогает хотя бы на четверть шага стать ближе к цели.

Открытая дверь?

- Мы заключили договор с Центром занятости населения города Тамбова, - в завершение рассказывает Людмила Косолапова. – Очень надеемся, что после школы специалисты помогут нашим детям с трудоустройством хотя бы по элементарным специальностям. Это для нас первый опыт, и нам бы хотелось, чтобы он стал положительным. 
А пока что они учатся правильно держать иголку, мыть посуду, гладить белье и подметать улицы, мечтая о космосе, задержании особо опасных преступников и спасении сотен жизней. Парадокс в том, взрослые годами пытаются чему-то научить особенных детей, а они,  в свою очередь, учат близких им людей за считанные минуты: каждый может обнимать мир. Это здесь знают наверняка.


  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное