Репортаж из наркологии. Часть 2

5 декабря, 21:47 Анна Мещерская Прочитали 786 раз
Фото: Надежда Золотарева
За 90 дней наркозависимые проходят курс реабилитации, на котором их учат, как быть с собой
Слава Славе

Слава – мужчина средних лет с живыми глазами и солнечной улыбкой. В центре он отвечает за хозяйство, на кухне опять же свой человек. В свободное время собирает пазлы, кроме него к этим крошечным фрагментам чьего-то отрывка жизни никто не подходит. Своих проблем хватает. Слава здесь не новичок. Прошел курс реабилитации, вернулся домой. Через две неделе "сорвался" - и опять в центр. Здесь уже три месяца, но решает продолжить курс. Нужно еще немного разобраться в себе.

Слава лечится от алкоголизма. Он мастер спорта по плаванию. Спортсмен, раньше учил детишек разумному, доброму, вечному. По вечерам с мужиками пропускал "по одной", а потом и не заметил, как начал спиваться.

- Есть хорошая русская пословица: "Не можешь пить, не пей!". Но я ее понял слишком поздно. Когда пьешь, обманываешь сам себе, не можешь признаться в том, что ты алкоголик. Это очень тяжело -перестать врать себя, но алкоголизм – это болезнь, и ее нужно победить. От этого же не только ты страдаешь, но и твоя семья.

- Почему люди начинают пить? – шепотом спрашиваю дядю Славу – здесь он для всех дядька, родной человек.

- Да кто ж его знает почему? Знаешь, как в старом анекдоте: " - Ты чего пьешь? – От меня жена ушла. – А чего ушла? – Потому что пью". Здесь все такие. Единой причины не отыщешь.

Дядя Слава показывает мне небольшую комнатку – молельня. Каждый из реабилитантов хотя бы раз сюда приходил в поисках спасения. Для кого-то Бог становится последней надеждой на то, что все будет по-другому, все изменится.

- Я сам не сказать что верующий. Крестик ношу, но в храм хожу не часто. Но когда батюшка приезжает, всегда прихожу помолиться.

Ходят слухи, что скоро здесь появится своя церковь. Но пока что молельня всегда открыта…

- Мне дома часто говорили: "не ври себе". Я тогда не понимал, почему так. Потом понял, что алкоголики, действительно, часто врут себе. А их близкие начинают испытывать созависимость, они перестают жить своей жизнью и начинают жить жизнью больного. Я хочу от этого избавиться, пока что я не готов к тому, чтобы прекратить курс реабилитации. Я чувствую, что изменился. Хочу, чтобы это увидели и мои близкие люди. Появилась взвешенная самоуверенность, что я могу бросить пить. Раньше она тоже была, но какая-то навязчивая. Как у большинства алкоголиков: захочу – брошу. Нет, братцы, не бросишь. Тут помощь нужно. Но самое сложное – в этом самому себе признаться.

Для созависимых родственников создаются специальные группы, здесь рассказывают, как правильно себя вести и контролировать, чтобы снова не ввергнуть любимого человека в пучину алкогольного или наркотического безумия. Алкоголизм и наркомания – проблема семейная. Индивидуальности в ней мало. Как ни странно, но именно родственники чаще всего создают условия не только для пьянства, но и для того, чтобы алкоголик не выбрался из синей ямы. Когда человек пьет – то он вроде бы все время виноват. Виноват в том, что пьет. Это раз. В том, что погубил лучшие годы. Это два. В том, что без семьи он "давно бы под забором" валялся. Это три. Постоянное чувство стыда, вины за свою немощь заставляет алкоголика тянуться за стаканом, а родственников - уповать на совесть заблудшего. Судить их могут только те, кто с алкоголиком не жил.

"Я мечтал стать воспитателем в детском саду"

- Саша. Лечусь от наркомании.

У Саши большие по-детски светлые глаза и очень пронзительный взгляд. Кажется, что он смотрит в самое сердце, читает мысли и всегда знает, когда человек лжет. Я не лгала. Хотя старалась без любопытства смотреть на подопечного Константиныча.

Свою историю он вспоминать не любит. Может, тяжело, может, интересного в ней мало. Говорит, что за плечами криминальное прошлое, наркотики, алкоголь, несбывшиеся мечты.

- Я в детстве мечтал стать воспитателем в детском саду, - говорит парень. И тут же замолкает.

Звенящая тишина. Саша добавляет:

- Я хочу понять, как живут нормальные люди. Хочу научиться слышать себя, хочу жить порядочно, честно.

Этот центр для Саши третий. Некоторое время он прожил в Задонском Рождество-Богородицком мужском монастыре трудником, потом осознал, что помимо духовной помощи ему нужна и психологическая. Так попал в Троицкую Дубраву.

- Я не был религиозным человеком. Бабушка в детстве водила меня в храм. Потом я осознал, что Господь может мне помочь. Быть монахом я пока не готов, сейчас мне нужно разобраться в себе. Найти себя.

- Есть ли у Вас планы, когда выйдете из Центра?

- Хочу создать семью, реализовать себя в жизни.

Трехмесячный курс реабилитации подошел к концу. Но Саша уверен, что девяноста дней недостаточно. Он решил, как и дядя Слава, продолжить участие в реабилитационной программе в Центре.

- Я только сны перестал про наркотики видеть…

В этот момент мне очень захотелось, чтобы у этого парня было все хорошо.

"Я ничего не видел, кроме ларьков"

В уголке, еле приметная, сидела Надя. Женщина с большими голубыми глазами. Она судорожно перебирала пальцы и все время опускала глаза. В отличие от мужчин, которые были и более разговорчивы, и более открыты, она стеснялась журналистов. У Нади проблемы с алкоголем. Муж забрал детей и ушел. А она осталась. Мужчины рассказывают, что сначала на нее смотреть было страшно, потом пришла в себя, перестала бояться. Свою беду Надя осознала, по крайней мере, говорит об этом открыто. На столике в ее комнате – портреты детей. Надя скучает, хотя и старается этого не показывать. Разговорить ее не удается, да, может, ей и нечего сказать? Но глаза выдают многое, о чем журналистам знать вовсе не полагается.

В центре женщин немного. Кто-то пытается спастись, кто-то приезжает за новыми приключениями. Последние здесь долго не задерживаются. Отношения между мужчиной и женщиной здесь запрещены.

- Во-первых, потому что это мешает выздоровлению. Во-вторых, начинаешь думать еще и о ее проблемах, - уже потом расскажет Саша.

Правда, несколько знакомств окончились свадьбой. Выйдя из Центра и "завязав", пары начинали новую жизнь.

Еще один герой – Сергей. Человек молчаливый. Пройти реабилитацию его долго уговаривали родные. После третьей попытки согласился. Сергей увлекся наркотиками, когда понял, что пора завязывать, стал пить. С наркоты "соскочил", а вот зеленый змий одолел.

- В ход шло все. Я как только выходил на улицу, ноги сами вели меня к аптеке. Я пил все, что горит. Если есть аптека, то ничего уже становится не нужно.

- "Ларек. Фонарь. Аптека" - считается классическим жанром для многих, - говорит Сергей Марков. – Но сюда люди приходят спасать не только себя, но и друг друга.

"Хочу подняться"

Максим (имя изменено) в Центре только десять дней. На интервью соглашается не сразу. Отходим чуть в сторону, чтобы никто не слышал исповеди.

- Мне 25 лет. Я занимался вокалом, выступал на разных сценах. Лет десять назад попал в одну компанию, где все были старше меня. Мне предлагали выпить, я не отказывался. Потом начались клубы, вечеринки, легкие наркотики. Бросил школу. Мне все говорили, нужно закончить школу, поступить в институт. Так все живут. А я считал себя взрослым, считал, что могу бросить в любой момент. Потом пошли игровые автоматы. Мне не было 18 лет, в игровые клубы проходил по паспорту брата.

Максим сидел на кресле в кабинете у Константиныча. Он потирал ладони и смотрел куда-то вдаль. Немного помолчав, продолжил:

- Потом уехал в Абхазию. Тусовался там. Опять наркотики, девочки, алкоголь. Но удалось завязать. Забрали в армию. Мне было очень тяжело, но я не сдавался. Частые депрессии, раздражительность, страхи. Мне предлагали лечь в больницу, но я понимал, что это "белый билет" - крест на всей жизни. Через год после армии умерла мама. Я пытался ходить в церковь, но 10 лет употребления нельзя прервать в одночасье. Через знакомых узнал про реабилитационный центр, попал сюда. Очень тяжело осознавать себя зависимым. Я часто думаю ночью о том, что нужно отсюда бежать. А потом понимаю, что будет еще хуже.

-Что ты будешь делать, когда выйдешь отсюда?

- Есть хорошее выражение. Если хочешь иметь то, чего никогда не имел, сделай то, чего никогда не делал. Я очень хочу восстановить отношения с братом. Образование получу, снова буду петь. Меня держит то, что есть люди, которые в меня верят. А значит, я верю сам в себя.

Цифры

Один день лечения в наркологическом отделении Тамбовской психологической клинической больнице стоит примерно 1200 рублей. За 2015 год в местной наркологии получили помощь 152 пациента. Минимальный начальный курс лечения длится 10 дней. Минимум экономических потерь в год только по Тамбовской области составляют более 1,8 миллиона рублей.

За 6 месяцев 2016 года в специализированных медицинских учреждениях Тамбовской области зарегистрировано 1595 человек, употребляющих различные психоактивные вещества, из них 918 - с диагнозом "наркомания".

Ежегодно государство на лечение и реабилитацию наркоманов тратит порядка 25 миллиардов рублей. Отметим, в Тамбове можно построить современный детский сад на 250-300 мест за условную сумму 220 миллионов рублей. Согласно последним исследованиям, наркотики в России регулярно или эпизодически употребляют около 8,5 миллионов человек – эта цифра сопоставима с населением мегаполиса. Хотя бы раз в жизни наркотики пробовали почти 19 миллионов россиян.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное