Каморка изобретателя Валикова

14 июля, 15:57 Анна Мещерская Прочитали 169 раз
Фото: Анна Мещерская
Как пенсионер из Мичуринска стал "лечить" самовары, и при чем здесь национальная идея.

В родном дворе Николая Валикова как только ни звали. Поначалу Кулибиным, затем Левшой, а когда окончил Рязанский радиотехнический институт, и вовсе - Николой Теслой.

Николай Николаевич только отмахивается:

- У Николая Теслы бороды не было, да и был поумней меня.

Но такими «нюансами» людей не напугать. Раз назвали – надо соответствовать.

 «Проходите в мой офис»

 - Проходите в мой офис, - Николай Николаевич Валиков по-хозяйски ведет подвальными тропами. Попутно полушутя замечает:

- Офис – это, конечно, громко сказано. Мастерская.

Последнее слово отдает сталью. А еще немного - гордостью. Сколько всего повидала эта каморка, наверное, и ее хозяин не вспомнит.

- У меня тут творческий порядок, ну или беспорядок.

 Киваю на стол:

- Ваш новый «пациент»?

- Ну как новый?! Уже месяца три с ним вожусь. Двадцать восемь повреждений! Вещь старинная. Примерно 1810-х годов выпуска. Из Липецка привезли. Видите ли, сюда приходят не только тамбовчане. Отовсюду приезжают. Недавно товарищ один звонил. Просил посмотреть самовар. А я ему говорю: «Извини, но самовары, так же, как и больных, по телефону лечить невозможно. Нужно разобрать, посмотреть, проанализировать».

Изучать «анамнез» самовара можно несколько дней, а можно и месяцы. Все зависит от того, насколько он изранен временем и человеческим фактором. Вот этого «пациента» «покалечил» человек.

- Самовар таким мучениям подвергли. Видимо, его оставили с водой в зимнее время. А заледеневшая вода рвет все подряд - и толстые, и тонкие детали. Пришлось разрезать, обновлять шов и запаивать жестким припоем.

- А Вы за каждый самовар беретесь?

- Бывает, что и отказываюсь. Либо работы много. Вот сейчас у меня восемь самоваров на очереди. А иногда привозят такие экземпляры, что проще его на «донора» пустить.

 Это сейчас Николай Николаевич в самоварном деле как рыба в воде плавает. Шесть лет назад в этой самой каморке стоял столик с небольшим количеством инструментов, маленькие тиски на столе, а рядом на стене висело самодельное точило. Когда товарищ попросил помочь отремонтировать самовар, Николай Валиков за дело взялся. Только вот оказалось, что ни специальных знаний, ни тем более нужного оборудования у него нет. Не было его в магазинах. Большую часть нынешнего «арсенала» он создал сам. Сконструировал паяльный аппарат на бензине, разработал специальную горелку для ремонта, пайки и разборки. Все - в этой самой каморке, на этом самом месте.

«Самовары – это про идею»

 - У меня как-то журналисты спросили: мол, а как же заработок? Самовары – это не про деньги. Это про идею. Это во-первых. А во-вторых, я получаю от этого удовольствие. Прихожу сюда творить и вытворять. Бывает, привезут израненного «пациента», и главная задача – его спасти.

Откуда тяга к творчеству? Николай Николаевич только плечами пожимает. Да с детства, видимо. Игрушек особо не было. Сейчас выдумывать ничего не нужно - зашел в игрушечный магазин и вышел оттуда с целыми армиями солдат, автопарком или кукольным миром. А раньше-то что было? Рогатка да пистолет, и то его нужно было самому вырезать. Была музыкальная школа, даже ансамбль в старших классах. Потом медучилище, работа фельдшером на скорой помощи, пединститут, затем Рязанский радиотехнический. Успел даже учеником ювелира поработать.

 - Как врач радиотехником становится? – озадаченно смотрю на Николая Николаевича.

- Обычно. Так получилось. Я всегда интересовался какими-то технологическими вещами. Что-то изобретал, выдумывал. Работал как-то на комиссионном осмотре локомотивных бригад. А там тонометр стоял, который нужно было постоянно рукой качать. И вот однажды мне так все это надоело. Пошел к начальнику депо, попросил пару хороших баллонов, закачал их воздухом, сделал специфический редуктор, шланг встроил, педальку. Нажимаешь – и воздух начинает поступать. Самому делать ничего не нужно. Тогда бригад тридцать-сорок в смену проходило. Представляете, как работа упростилась?! У меня тридцать шесть авторских свидетельств на изобретения. И что из этого? За одно авторское свидетельство – нанесение скрытых вариантов знаков защиты в полиграфии – я получил письмо: «Ваше изобретение дало производству тридцать процентов прибыли, и на тридцать процентов снизились трудозатраты на защиту знаков». Знаете, какую премию я получил? Тридцать шесть рублей. Даже для 1985 года это были небольшие средства.

«Зачем нужен самовар?»

- Вы помните все самовары, которые ремонтировали?

Мастер улыбается.

- Нет, конечно. За шесть лет я их реконструировал более пятидесяти. Вряд ли можно каждый запомнить. Но многие, действительно, помню. Один из самых возрастных – 1825 года выпуска. Фабрика Василия Степановича Баташева. Пришел раритет ко мне в начале моих искусных деяний. У меня тогда даже оборудования не хватало. Всего лишь пара станков была.

 - А лично у Вас сколько самоваров?

Николай Николаевич протягивает:

- Ну-у-у, штук десять наберется. Есть и дореволюционные, и советские.

- Они сильно отличаются друг от друга?

 - Конечно! Царские самовары потрепаны временем до безобразия. Понимаете, раньше не было каких-то специфических вещей по уходу за ними. Чтобы самовар блестел, его чем только ни натирали - и песком, и золой, и даже кирпичом.

 Мы привыкли, что самовар – наш. Как ни крути, наш. А вот и нет. Как он попал к нам, еще даже историки не определились. То ли из Персии завезли, то ли из Европы. Поди разберись. А вот чайные традиции у нас были. Правда, поначалу больше чай не пили вовсе, пили сбитень. Для него даже «тара» специальная была. Кстати, тот же самовар чем-то напоминала. Только меньше и с носиком.

 Николай Николаевич – рассказчик знатный. О самоварных традициях знает, кажется, все. Ну или около этого. Говорит, некогда самовар был символом достатка. Позволить его себе могла далеко не каждая семья. Впрочем, оно не удивительно. Цена самовара в начале прошлого века превышала четыре рубля, а корову можно было купить за три.

 Зато для тех, кто мог себе ни в чем не отказывать, было где разгуляться. Самовары выпускали разной формы, и у каждой было свое название. Через руки Николая Николаевича прошли практически все существующие виды - «кастрюлька», «рюмка граненая», «ферзь», «конус», «пушка», «сапог», «петух» и даже «паук». Были походные, с двумя или тремя носиками. Были даже аналоги современных мультиварок. Это когда в одном самоваре можно было сварить щи, кашу и чай вскипятить. Но это все варианты для масштаба. Были и те, что поскромнее. Например, самовар на две чашки называли эгоистом, а если чашка вмещалась только одна – то тут уже «суперэгоист». Его банальными спичками можно было растопить.

 - Помню, однажды на ремонт привозили самовар-паровоз. Вот это вещь! Примерно сорок сантиметров в длину и тридцать восемь в высоту. К нему прилагался бортовой вагончик либо для угля, либо еще для чего - так и не разобрался. Он был хитро так сделан. Пар спускался через специальные трубочки и опускался у самого подножия «поезда». То есть все было визуализировано таким образом, что когда «самовар-поезд» закипал, струйка пара вырывалась из-под колес, и создавалось впечатление, что он вот-вот тронется с места.

 - Для чего людям самовар? Казалось бы, для современного человека это чистая архаика. Да и недостатка в чайниках сегодня нет. В любом магазине - на всякий вкус, цвет и кошелек.

По взгляду мастера понимаю - все не так прозаично.

- Кто-то стариной болен. Приезжал как-то ко мне человек, попросил самовар отремонтировать. Я все сделал. Он как увидел, что вышло, – заболел. Начал приносить на ремонт старинные утюги, подносы, колокольчики. Опять же, кому-то все эти старинные вещи нужны для коллекций, кому-то - чтобы похвалиться перед друзьями. Я всегда спрашиваю: «Что вы будете делать с самоваром?». Если поставить на полку – это одно, если растапливать – совсем другое. И по поводу чайников - я могу поверить, что электрический чайник проработает лет десять, все от качества нагревательного элемента зависит. Но вы можете представить, чтобы те же самые «японцы» проработали сто, сто пятьдесят лет? Вот и я нет. Им к тому же нужно электричество. Вот и считайте. Решили вы выехать на природу, берете чайник, генератор. Сколько все это весить будет? А самовар – он сам по себе. Поставил его на стол, хочешь - ветки набросай, хочешь - уголь для растопки мангалов, и самовар уже зашипел.

Создать или воссоздать

 Ремонт и реставрация самоваров – это не одно и то же. Николай Николаевич эту фразу говорит всем своим визитерам. Ремонт – это когда старинная вещь не работала, не работала, тут мастер над ней поколдовал – и все стало на свое место. Реставрация – это немного путешествие по времени. Недостающие детали самовара должны быть не просто похожими, а идентичными. Но и с этим не все так просто.

- Часто возникает вопрос по определению самовара. Обычно изготовителя можно узнать по клейму. Вот, например, наш самовар. Здесь стоит вот такой знак и надпись: «Товарищество паровой самоварной фабрики наследников Василия Степановича Баташева в Туле». Две золотых медали - 1883 и 1885 годов. Это значит, что самовар был создан после 1885 года. Определить точную дату по оттискам очень трудно. Чаще всего она весьма условная. Часто бывает так, что привозят «пациента», а на нем и вовсе клейма нет. И по картинке в справочнике – есть специальный каталог «Самоварное дело в России» Калиничева, куда занесены основные виды самоваров, - не удается определить авторство. Тогда беру фотоаппарат, снимаю самовар со всех сторон и отправляю составителю этого справочника. Он высылает конкретизированный ответ, и только тогда удается хотя бы приблизительно установить изготовителя и время.

Отыскать «родные» детали самовара можно. Только зачастую на поиск уходят месяцы. Благо, энтузиастов в стране хватает. Как и многие увлеченные своим делом, они создают группы в соцсетях, где обмениваются информацией, советуются, а порой даже и соревнуются между собой.

Многие «комплектующие» Николай Николаевич делает собственноручно, в своей каморке. Иногда попадаются придирчивые клиенты, которые просят даже банальные деревянные ручки сделать идентичными. И тут, признается мастер, поди разбери: то ли на самоваре была слива из местных садов, либо ради прочности ручки из дуба выпилили, а то и березку «впихнули». Вот и приходится гадать. Бывает, что самовар и вовсе «голым» привозят. Нет ни «короны», ни кран-пары, ни зольника. Чтобы все эти детали вместе собрать, приходится не одну «тонну» информации прошерстить.

Николай Валиков твердит одно: будь то реставрация или ремонт, самовару нельзя навредить. Все должно быть не хуже, чем у производителя.

Удивляюсь в ответ:

 - Разве возможно сделать, как у производителя, если самовар изготовляли почти два века назад?

 - Я все детали делаю вручную, чтобы не было стыдно ни владельцу вернуть, ни перед самим собой за проделанную работу. Самовар – это не консервная банка времен СССР. Тогда даже у консервов лужение принимала военная приемка. Я за свою работу без военной приемки несу ответственность. У меня гарантия - пять лет, и ни разу ко мне ни один мой клиент не вернулся с претензией.

Прежде чем вернуть самовар владельцу, последний штрих – боевое крещение. Николай Николаевич выносит «аппарат» во двор и разжигает. Если самовар проходит тест-драйв, работа считается выполненной. Показательна она в морозную погоду.

Мастер хвалится - как-то двенадцатилитровый «пациент» после ремонта при температуре минус пять градусов и ветре за десять минут закипел. Это вам не за чайником наблюдать.

- Самовар не нужно кипятить, нужно залить хорошую воду и дождаться хорошего кипения. Это когда много-много пузырьков и вода становится непрозрачной. В современных чайниках, особенно в электрических, за этим процессом смотреть, увы, не получится.

Не только самовары

 Среди «клиентов» Николая Валикова – старинные подносы, подстаканники, утюги и тазики. И каждого из них, как по шаблону, «лечить» нельзя. Тут и смекалка нужна, и специфические знания, а порой и вовсе новые инструменты. Вот привезли однажды Николаю Николаевичу одного красавца – самовар из чистого серебра 925-й пробы весом почти в семь кило. На самоваре вмятина была в труднодоступном для выправления месте. Пришлось мастеру для его починки создать специальный инструмент. Хозяин даже потом для самовара попросил ручки из моржовой кости сделать.

 Самые редкие – самовары из меди. Такие экземпляры сейчас практически не встречаются. Чаще всего их изготавливают из латуни, а дальше все упирается в фантазию и толщину кошелька. Но при всем разнообразии чай из самовара – это уже совершенно иная философия. Его и на бегу не выпьешь, да и подумать рядом с таким красавцем есть о чем. Например, о национальной идее или о том, какое варенье лучше на зиму закрыть, - тут кому что больше нравится.

- Николай Николаевич, как в Вас все это мастерство умещается?

Николай Николаевич вопроса не слышит.

 - Самоварный мастер – звучит козырно. Если будете записывать в телефон, никогда не пишите «самовар». Самовар – это человек без рук и без ног. Только туловище и голова, а у меня, слава Богу, все есть. Даже в телефоне запишите «Самоварных дел мастер», «Мастер по самоварам». Вам, может, и все равно, а мне - бальзам на душу. Да и раньше слова-то такого не было – «самовар». Была паровая чайная машина. А машина что предполагает? Пускать пар, дудеть и радовать людей не только чаем, но и своим внешним видом. У нас ведь как раньше было? Растопят самовар, благородно внесут в дом, поставят на видное место и обязательно капельник поставят, чтобы лишнюю каплю на стол не пролить.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное
Вконтакте