Высота Бориса Колокольникова

11 мая, 10:24 Анна Мещерская Прочитали 225 раз
Фото: из архива "Тамбовского курьера"
Репортаж о большом Человеке, скромном летчике и потерянном небе.

Признаться, о Борисе Викторовиче Колокольникове, нашем героическом водителе, а в прошлом летчике-истребителе первого класса, мы мечтали написать давно. Затея не одного поколения журналистов «Тамбовского курьера» разбивалась о контраргумент:

- Я не совершил ничего особенного, чтобы обо мне писать в газете. Обычный человек. Сколько вокруг легендарных личностей, вот, например...

Дальше Борис Викторович начинает рассказывать о своих сослуживцах и товарищах, которые добивались больших или малых успехов. А о себе – всегда скромно. Даже установку дал, когда мы все-таки уговорили его:

- Напиши без геройства. Просто так, мол, живет такой парень…

Итак, живет такой парень

От старого дома с печкой-буржуйкой, земляными полами и вечно промерзающей стеной на улице Ухтомского остались только воспоминания. В этом доме 11 мая 1953 года в семье работников ТВРЗ родился сын Борис. Отец из семьи ушел рано. Жили бедно. Лишь несколько лет спустя мать, Валентина Николаевна, снова вышла замуж. Отца заменил отчим. Он был человеком дела: за перевыполнение плана его портрет часто вывешивали на Доску Почета, выписывали премии, а позже дали комнату в малосемейке на Интернациональной улице.

- Город тогда был совсем другим. На пересечении Пролетарской и Интернациональной был мост через реку, а кругом – зелень сплошная. Это сейчас до Советской - одни высотки и магазины, а тогда были старенькие одноэтажные дома… Скромно все было.

Однажды школьный друг Саня Базаров пригласил Бориса в гости. В старой, еще дореволюционной двухэтажке на крошечном столе стояли модели самолетов. Покрутив одну в руке, Борис решил: «Такую бы и я сделал».

Создать модель самолета – дело нехитрое, но она же еще и полететь должна. А здесь уже знания требуются. Вслед за Сашей Базаровым Борис пришел в авиамодельный кружок Дома пионеров. Руководил им легендарный Виктор Изотович Сидоров, участник Великой Отечественной войны, летчик-инструктор. Позже его переведут в Тамбовский авиаклуб, а вслед за ним уйдут и верные ученики.

- Мы его считали вторым отцом, - делится воспоминаниями Борис Викторович. – Он многому меня научил. Строгий был, но мы его очень уважали. Придешь из школы в авиаклуб - Виктор Изотыч первым делом дневник спрашивает. Кто плохо учился, того сразу выгонял.

С момента смерти учителя прошло более тридцати лет. Каждый год в День Победы его воспитанники приходят к нему на могилу. Только в этом году впервые за многие десятилетия они изменили традиции, но после того как режим самоизоляции снимут, ученики снова придут к учителю.

- Авиаклуб был моим домом. Я оттуда не вылезал. Сначала авиамоделизмом занимался, строил модели самолетов. На месте сегодняшнего торгового центра на Студенецкой Набережной был картодром – его Изотыч лично строил. Там столько детей было – не протолкнешься. Мы туда с друзьями бегали самолеты запускать.

Кстати, свои первые зональные соревнования Борис Викторович проиграл. Расстроился, конечно, но выводы сделал. И уже на следующий год стал чемпионом области по модели классов планеров.

Как и многие тамбовские авиамоделисты, решил поступать в Куйбышевский авиационный институт. Возможно, и поступил бы, но вмешался случай. Весной семидесятого года в авиаклубе начались полеты. Инструктором экипажа была Татьяна Коровина, мастер спорта, а позже чемпион мира по высшему пилотажу. Она-то и завела разговор об истребителях. Борис Викторович только плечами пожимал: мол, какие истребители, в планах же – авиамоделизм. Но Татьяна Коровина оказалась права: кто хоть раз поднимался в небо, уже не сможет его разлюбить. Да и глаз у летчицы был наметан: из десяти пилотов-спортсменов, подготовленных ею в семидесятом году, пятеро стали военными летчиками. Могло бы быть и больше, но в группе были еще и девчонки.

Военкомат дал направление на поступление в Борисоглебское высшее военное авиационное училище. На мандатной комиссии Борису Викторовичу торжественно объявили: по результатам экзаменов и по отличному состоянию здоровья он зачислен. В 1970 году после десятилетнего перерыва училище вновь набирало курсантов.

Молодость, перетянутая ремнем

Борисоглебское военное училище закрыли в 1961 году. Спустя десять лет свыше трехсот курсантов были зачислены на первый курс, летчиками стали только 185.

- Когда мы прибыли в училище, я глазам своим не поверил. За десять лет здесь никто ни к чему не прикасался. Мы рыли окопы, как Пашка Корчагин, мерзли в траншеях. У казармы даже крыши не было. Ее достраивали до глубокой осени. Родители, когда увидели условия, заплакали. Год спустя мы строили аэродром под Жердевкой – в чистом поле. У нас не было ничего, раз в неделю возили в баню, где даже не было горячей воды. Но ничего, летчик должен уметь все, в том числе строить, строгать и пилить. Армия меня научила многому.

Пройдет немного времени, когда училище возглавит генерал армии Владимир Михайлов, будущий Герой Российской Федерации, главком ВВС России. Он сделает Борисоглебское летное училище лучшим в стране.

Дисциплина в училище была железная. Борис Викторович до сих пор помнит, как преподаватели и инструкторы гоняли курсантов. Такая строгость потом не раз приходила на выручку. Летчик остается один на один с небом, и если вовремя не среагировать или что-то забыть, последствия будут катастрофическими.

…Это случилось в одном из первых полетов после самостоятельного вылета на боевом самолете. Курсант Борис Колокольников выполнял тренировочный полет по кругу. Для понимания: только для одного такого полета летчику требуется произвести в строгой последовательности две тысячи операций. После взлета и уборки шасси на заданной высоте он стал выполнять первый разворот, затем второй и вышел на прямую, параллельную взлетно-посадочной. Доложив об этом руководителю полетов, осмотрелся, проверил скорость и высоту полета. Все было нормально. Перед третьим разворотом нужно было выпустить шасси. Выпустил. Об этом нужно было доложить руководителю полетов, но тот почему-то молчал… Новый доклад – о том, что третий разворот выполнен, снова встречен тишиной. Курсант догадался, что неисправно радио. Для опытного летчика – проблема несерьезная. Но Борис Колокольников только начал летать без инструктора.

Следуя инструкции, он продолжает докладывать свои действия. Зачем? Возможно, неисправен только приемник, и тогда руководитель полетов будет знать, где находится, будет за ним следить и обеспечит посадку. Если расчет неточен, со старта взлетит ракета – сигнал запрета посадки – и курсант уйдет на повторный заход. У него будет время подумать, оценить обстановку.

Борис Колокольников приземлился с первого захода.

- Каждый полет, - говорит Борис Викторович, - шаг в неизвестность. Случится может все что угодно.

- Получается, - спрашиваю, - главное для летчика железные нервы?

- И это тоже. Конечно, и страшно бывает. Первая мысль всегда: как из этого выбраться. Однажды шел в Тамбов, у меня отказала навигация, только радио работало. У меня один вариант остался, чтобы приземлиться – идти по пеленгатору. Нужны координаты аэропорта. Время - два часа ночи, все спят. Запрашиваю первый раз - тишина. Второй - тишина. На третий раз солдатик только ответил. А дальше - дело техники. Ситуаций много разных было. Я рад, что Господь уберег от катастрофических последствий.

"Инструкторам нужно ставить памятник"

В авиаклубе Борис Викторович начинал летать на ЯК-18А, уже в училище - на Л-29, потом перешел на МиГи (УТИ МиГ-15, МиГ-17, МиГ-21, МиГ-23 и так далее), затем на Су-25 – знаменитый «Грач». За штурвал какого бы самолета ни садился летчик, он всегда говорит одно: «Спасибо, что инструкторы научили».

- Чтобы стать летчиком, во-первых, нужно огромное желание. Здоровье, реакция, выдержка - это понятно. Нужно понимание, что, выбирая эту профессию, ты лишается многого земного. Ты же, кроме неба, ничего не видишь. Что инструкторская жизнь, что боевая – сплошные тревоги, перелеты, командировки. Зимой из-за погоды можно вообще на любом аэродроме застрять. Но дело даже не в этом. Авиация – это сложный путь. Нужно многое изучать, постоянно работать над собой. Это не каждому дано. Некоторые на машине ездить не могут, потому что не дано. А самолеты – это уже иные скорости.

Кстати, еще будучи курсантом, не забросил авиамоделизм. Вел занятия в Борисоглебском Доме пионеров – его воспитанники потом даже благодарственное письмо на имя начальника училища прислали.

Борис Викторович окончил летное училище с красным дипломом. Выбирать долго не стал, остался инструктором в родном полку. Молодой лейтенант попал в звено к Александру Руцкому, будущему Герою Советского Союза, вице-президенту России.

- Нужно Героя давать за инструкторскую работу. В Штатах так говорят: «Инструктор в кабак заходит – все встают». Вот представь: «накатал» ты летчика, а потом ему самому лететь. Это какая ответственность? Легко быть инструктором за столом, а в небе – жизнь. Я всего дважды курсантов списывал. Один раз за то, что он не умеет летать. Не дано ему было. Бились-бились с ним. Сегодня летает, завтра ветер подул не с той стороны, и он уже не справляется. У него папа при высоком звании был, потом ко мне приезжал. Я ему говорю: «Вам сына своего не жалко? Он же разобьется. Не дано ему летать. А если на город упадет? Сколько людей погибнет?». Второй раз курсанта списал, потому что он человек был нехороший. В армии главное - дисциплина. Если этого нет, будет анархия. Ну как не уважать своего командира? Я передал группу молодому лейтенанту. Курсант, будущий офицер, вылил воду на него с четвертого этажа. Разве так можно? Меня Михайлов вызвал на ковер. Спрашивает мое мнение. А курсант наш уже на четвертом курсе был – два месяца до выпуска. Говорю: «Если мы ему сейчас все это простим, он же потом начальником станет. Что с авиацией будет, если такие люди будут по всему Союзу летать?». Михайлов выслушал меня и сказал, что инцидент разберет Совет училища. Курсант был уверен, что его не отчислят. Преподаватели сначала за него вступились: мол, четыре года учили его, вкладывали в него силы, да и летает он отлично. Но человек он какой? Дальше-то с ним что будет? В общем, курсанта отчислили с четвертого курса.

"Я счастливый человек"

В 1972 году Борис Колокольников, тогда еще курсант авиационного училища, вместе с товарищами отправился в городской парк. Будущие офицеры нашли себе пары. Борис Викторович остался один. Видит - девушка стоит. Решил пригласить. Через пару лет студентка филологического факультета Борисоглебского пединститута Надежда стала его женой. Он едва не улетел к ней на север, куда молодая учительница попала по распределению.

Через несколько лет, когда майор Колокольников будет направлен в качестве инструктора в Алжир, Надежда поедет вместе с мужем. В Африке они проведут три года, полтора из которых будут единственными русскими в округе. Выучат язык, и един ственное, о чем будут переживать все это время, - в далекой России остался младший сын, которого на время командировки воспитывали бабушки.

Годы работы в Африке были одними из самых тяжелых. Накалялась обстановка и в Советском Союзе. Домой Борис Викторович вернулся уже в перестройку. Но оказалось, что возвращаться было некуда. Дома его никто не ждал. Майор отправился в родное училище, поначалу места не оказалось и там. Сначала летчику первого класса предложили должность рядового инструктора, и лишь спустя время нашли соответствующую должность.

Планов, говорит Борис Викторович, было не счесть. Переучивались на самолеты нового класса, строили и оборудовали классы, проводили учение ПВО. Все рухнуло в один миг. В 1991 году пришел приказ о расформировании части. Сотни военных летчиков, готовых выполнять боевые задачи в любых погодных условиях, стали никому не нужны. Чтобы прокормить семью, Борис Викторович устроился работать дворником, со временем стал ремонтировать автомобили, затем работал снабженцем, а десять лет назад пришел обычным водителем в редакцию нашей газеты.

- Мне до сих пор обидно, что столько людей, готовых служить своей Родине, оказались ей не нужны…

Об авиации Борис Викторович до сих пор готов говорить часами. Перебирает фотографии однополчан и сослуживцев и о каждом из них рассказывает как о герое. А о себе опять же скромно:

- Я счастливый человек. Построил дом, посадил сад, вырастил двух сыновей, сейчас меня радуют внуки. У меня много друзей, мои курсанты разбросаны по всей стране, мама на днях отпраздновала свой девяностый день рождения. Что я еще могу желать?

И только журналисты «Тамбовского курьера» вечно вмешиваются в эту размеренную жизнь с фразой:

- Дорогой Борис Викторович, выручайте!

И Борис Викторович нам еще ни разу не отказал.

К каждой командировке подготовка как к дальнему перелету: летом – запасы воды, зимой – валенки и тулуп. Сколько раз нас это спасало, мы даже сами подсчитать не можем.


  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное