Работа с одиночеством

27 февраля, 09:01 Юлия Бардакова Прочитали 283 раза
Фото: Юлия Бардакова
Как единственная в Тамбовской области семейная пара соцработников помогает тем, кому помочь больше некому.

Подавляющее число соцработников – женщины. Это не хорошо и не плохо. Это данность. Причем тенденция не только российской глубинки. А уж семейная пара соцработников – и вовсе невиданная диковинка.

Михаил и Елена Родионенко из Кирсановского района работают вместе двенадцать лет. А пришли супруги в сферу социальных услуг из профессии, очень далекой от нее.

Заказ принят. Ожидайте

В Кирсанове, в двадцати километрах от Чутановки, где Михаил живет с женой Еленой, у него пожилые родители. Владимир Михайлович и Нина Даниловна, хоть сами пока и справляются с домашними делами, сына и невестку всегда ждут с нетерпением. Ждут, но понимают: каждый день их помощь в прямом смысле жизненно необходима другим. Тем более родители сами так Михаила воспитали: никакого труда не бояться, всегда помогать тем, кто нуждается.

У соцработников Михаила и Елены Родионенко на двоих двадцать два подопечных. У нее – десять, у него – двенадцать. Все они – одинокие пожилые люди и инвалиды. Одинокие – не значит, что родственников у них нет. У большинства деревенских бабулек есть и дети, и внуки. Но живут они в лучшем случае в райцентре и носить воду из колодца, хлеб из магазина и топить каждый день печку просто не могут.

Рабочий день у супругов Родионенко, как у всех, начинается в восемь утра. Теоретически. А на деле нередко надо поспеть к первому автобусу, чтобы к восьми часам приехать в нужное учреждение в районном центре.

Накануне Елена и Михаил собрали «заказы» каждый от своих подопечных. Кое-что из продуктов можно купить в своем селе. А вот в аптеку за лекарствами и коммунальные услуги оплатить – в Кирсанов. Из этих самых услуг – чаще всего «за свет». Воды и газа у большинства бабушек в доме нет. Значит, нужно идти в свой Центр соцуслуг. Там коллеги и дрова с углем подопечным выпишут, и все нужные документы оформят, и чаем напоят.

Среди тех, к кому голубое топливо в дом все же пришло, есть такие, кто на газе экономит: топят не разобранную «на всякий случай» печку дровами. Льготное топливо они, конечно, не получают. Но у счастливых обладателей газа, как правило, в сарае дров хватит на много зим вперед.

– Таких у нас четыре человека, – улыбается Елена.

Дрова «выписали». Пора идти оплачивать услуги за тех, у кого дома есть «блага цивилизации». За свет и воду – в один адрес, за газ – еще минут десять ходьбы по центру Кирсанова. По пути – в аптеку и в магазин. А потом на чутановский автобус успеть.

Москва – не резиновая

«Семейному подряду» Родионенко – двенадцать лет. Ровно столько прошло с тех пор, как Елена сменила работу художественного руководителя сельского Дома культуры на святое дело помощи пожилым и одиноким. Михаил пришел в социальное обслуживание раньше – в 2001 году. Прошлая его работа никакого отношения к одиноким старикам не имела.

– Михаил Владимирович работал главным зоотехником в колхозе, – Елена уважительно называет супруга именно так - по имени и отчеству.

Она, кстати, по первой специальности тоже зооинженер. В институте они и познакомились. Когда в девяностые колхозы развалились и Михаил остался без работы, особого выбора в условиях отдаленного от города села у него не было. Сначала односельчане посматривали на него косо: вчера коров разводил, сегодня – соседской старухе хлеб из сельпо несет.

– Все банально. Колхозы закрылись. Работы нет. Ехать в Москву на заработки – это семью разрушать. Сколько у нас таких случаев? А работа – она и есть работа. Какая разница - какая, – здраво рассуждает Елена.

Михаил брался тогда за любую работу: помогал кастрировать попросят, воду качал на водонапорной башне. Потом председатель сельсовета предложил пойти в соцработники. Тогда в селе освободился один участок: соцработник то ли не захотел, то ли не справился. В итоге остался с десяток «бесхозных» бабушек и дедушек. Даже такая вакансия в условиях тотальной безработицы по сельским меркам нулевых оказалась «блатной».

– Если тебя не выворачивает от запаха животноводческого помещения, то все остальное точно сможешь, – откровенно говорит Михаил.

Мужское и женское

Обязанности соцработника ни одним нормативно-правовым актом на «мужские» и «женские» не делятся. Надо дрова нарубить – рубят, надо снег почистить – чистят. Надо лежачую бабульку искупать или подгузник поменять – сделают. И всем этим Михаил занимается. И белье постирает, и поесть приготовит – с детства привык никаких дел не чураться.

– Мама меня так приучила. Она в Кирсанове в техникуме работала. Преподавала русский язык и литературу. Нагрузка у нее большая была: часы, классное руководство, методический кабинет. Так что уборка, стирка, глажка, готовка, младшую сестру из садика забрать – я все делал.

Только вот с подопечными бабульками конфузы выходили: как молодой здоровый мужчина будет гигиенические процедуры хоть и пожилой, но все же женщине, проводить?

– Это не посторонний человек с улицы пришел. Бабульки ведь многие Михаила Владимировича хорошо знали: вместе в колхозе работали. Причем только с хорошей стороны. Он интеллигентный, не грубый, спокойный. Я-то могу иногда с ними и построже, когда капризничать начинают. Они же все со своим характером. Я – как строгий учитель. Господи, ну они же как дети! – восклицает Елена. – Он тоже не сюсюкается, но более мягко, дипломатично, что ли. Видно, от мамы-педагога у него это.

Когда появились первые сложности с тем, чтобы помыть и переодеть подопечных, на помощь Михаилу пришла Елена. В свободное от работы в клубе время она ходила к бабушкам и с мужем, и одна, чтобы не смущать их.

Сейчас, когда оба супруга – соцработники, у каждого из них свои «личные» подопечные, закрепленные за ними. Но это формально. На деле супруги Родионенко бабулек и дедулек на «своих» и «не своих» не делят. Искупаться нужно бабушке – Елена поможет. Дров наколоть – Михаил всегда готов взять на себя физически тяжелую работу. А вот подопечным «свой» соцработник все равно ближе:

– Бабульки Михаила Владимировича мне так не доверятся, как ему. И наоборот. У него были и такие, что не просто ревновали, но даже у окна засекали по часам, сколько он пробыл у соседки. А когда к ним приходил, выговаривали: «У Петровны ты на десять минут больше просидел».

Просидел – громко сказано. Вот как раз сидеть соцработнику некогда. Дел всегда много. Даже поговорить по душам – и то чаще всего между делом. Ведь, как правило, сотрудники соцслужбы – единственные, с кем старые и одинокие люди могут пообщаться.

Пять рабочих дней и два выходных – это только в трудовом договоре. Звонит в выходной бабуля и просит помочь. Как тут откажешь? Так что работа практически в режиме «двадцать четыре на семь». В «нерабочее» время, как правило, у подопечных - наплыв проблем. У кого вода замерзла, у кого отопление потекло или телевизор не показывает. Такого вида помощи ни в одних стандартах соцуслуг нет: Михаил помогает «по-свойски». Порог починить, калитку или забор поправить и даже кошку вылечить – все к нему. Шкаф передвинуть, картошку в погреб убрать – тут без мужской силы тоже не обойтись. А грядки прополоть, в райцентр съездить и в магазин сходить можно по очереди. Или вместе – так веселее.


  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное
Вконтакте