Голову в почтении склоняя

12 февраля, 13:38 Юлия Бардакова Прочитали 374 раза
Как в Кирсанове всем миром строили два мемориала

У всех есть своя история: у страны, у семьи, у книги, у памятника. И если о Великой Отечественной войне и ее героях мы знаем многое, то история монументов и мемориалов как-то остается за кадром. Сегодня «Тамбовский курьер» представляет читателям новую рубрику. Мы решили так и назвать ее – « История одного памятника». Но наши публикации будут не только о монументах как таковых. В них читатели найдут рассказы о жизни тамбовских городов и сел в трагические годы войны.

Первый наш рассказ – о Кирсанове, о том, как здесь в конце восьмидесятых зажгли Вечный огонь, а спустя три десятка лет открыли большой обновленный мемориал.

Присягнувшая городу

Уроженка Челябинской области, Елена Сергеевна Уривская всю жизнь жила и работала в Кирсанове. Она была писателем и журналистом. Ей принадлежит много книг о кирсановцах: начальниках, управленцах, врачах учителях, рабочих, участниках Великой Отечественной войны. Одна из ее героинь – Зоя Ивановна Батурова, которую журналист назвала присягнувшей городу.

Зою Ивановну знал без преувеличения каждый кирсановец. Она работала на строящемся в городе сахарном заводе, была секретарем горкома КПСС, потом председателем горисполкома, председателем горсовета. Любой мог попросить ее о помощи и знал, что Зоя Ивановна сделает все, чтобы решить проблему.

Сама Зоя Ивановна – дочь фронтовика, который ушел добровольцем на фронт в первые дни войны. Победу Иван Игнатьевич встретил в Берлине. Через всю жизнь пронесла Зоя Ивановна глубокую благодарность фронтовикам и трепетное отношение к памяти и о них.

В 1985 году было решено переоборудовать городской сквер, посвятив его памяти павших в Великой Отечественной войне. Через три года, в октябре 1988 года, мемориал был открыт. По воспоминаниям Зои Ивановны, сооружение памятного мемориала кирсановцам, павшим в Великой Отечественной войне, было одним из самых ярких событий в ее жизни и работе. Стройка мемориала в центре Кирсанова стала общегородской и общенародной. К работе были привлечены и производственные, и студенческие коллективы, и рядовые горожане. Сама Зоя Ивановна корректировала проект мемориала, договаривалась о поставке строительных материалов, выбирала место установки.

Памятник представлял собой постамент, на котором стоит бронзовая фигура солдата Великой Отечественной. В опущенной руке зажат автомат, а вторая ладонь придерживает на плече натянутую плащ-палатку, символизируя защиту города от новой беды. У подножия скульптуры находится красная звезда, выложенная гранитом. Из ее центра вырываются языки вечного пламени. По обе стороны аллеи расположены пилоны, на которых выгравированы имена павших. Число стел равно двадцати двум, а имен на них было нанесено 1294. В результате боевых действий в Афганистане среди погибших оказались 86 уроженцев Тамбовских земель, двое из которых родились и выросли в Кирсанове. Их имена также были высечены на мраморных плитах.

Всем миром

Шли годы. Активная работа поисковиков приносила свои плоды. Все большее число погибших удавалось назвать поименно. К 2017 году стали известны еще более восьмисот фамилий героев, отдавших жизни за Родину в Великую Отечественную войну. А памятник старел. На плитах появились трещины, фамилии уже сложно было прочесть. Сама бронзовая фигура тоже была не в лучшем состоянии. На это летом 2017 года и обратил внимание губернатор Александр Никитин и председатель областной Думы Евгений Матушкин, посетившие с рабочим визитом Кирсанов.

В разговоре с главой города Сергеем Павловым выяснилось, что городская власть в курсе этой проблемы, но путей решения пока нет. Ведь для небольшого Кирсанова это непосильная бюджетная тяга.

Поддержал инициативу кирсановцев первый заместитель председателя Тамбовской областной Думы, руководитель регионального отделения Российского военно-исторического общества Владимир Карев. Он рассказал о ней советнику председателя Российского военно-исторического общества Ростиславу Мединскому. Тот побывал в Кирсанове, осмотрел существующий мемориал и принял решение помочь.

– Мы провели организационную работу, – рассказывает Сергей Павлов. – Средств из городского бюджета не затрачено ни рубля. Я хотел бы выразить большую благодарность жителям Кирсанова, предприятиям, организациям Тамбовской области, которые перечислили на открытый в Тамбове счет, свои пожертвования на приобретение металлоконструкций, железобетона. Они же помогали нам и материалами, и техникой.

Возглавлял все работы начальник отдела строительства и архитектуры администрации города Сергей Антонов. Над подготовкой площадки рука об руку трудились сотрудники администрации и муниципальных учреждений, простые горожане.

Скульптором Денисом Стретович считает этот памятник одной из лучших своих работ. Трехметровую скульптуру подарило городу военно-историческое общество. Прообразом фигуры солдата стал Герой Советского Союза Степан Перекальский, портретный бюст которому открыт в Тамбове. Общая высота мемориала – десять метров. За фигурой солдата – два вертикальных пилона с орденом Великой Отечественной войны наверху и 17 индивидуальных мемориальных плит: двенадцати Героям Советского Союза и пяти полным кавалерам ордена Славы. Рядом в тумбах заложены капсулы с землей из городов-героев.

В мемориальном комплексе есть и чистые плиты. Ведь поисковая работа продолжается.

– Для нас важно увековечить имя каждого солдата, – говорит руководитель регионального отделения «Поискового движения России» Елена Валатина.

«Спасибо тебе, артист»

Около 29 тысяч человек ушли на защиту Родины с Кирсановской земли. Порядка девяти тысяч не вернулись домой. Часть из них до сих пор остается в списках пропавших без вести. Сегодня в городе живет 24 ветерана Великой Отечественной: шестеро из них инвалиды и восемнадцать участники. В районе ветеранов осталось только пятеро.

Все 1418 дней и ночей провинциальный Кирсанов дышал одной бедой вместе со всей большой страной. Каждый день городка был по-своему героическим. Из числа медицинских работников было укомплектовано два госпиталя. Трудящиеся самоотверженно работали на предприятиях, снабжая фронт продовольствием, одеждой, снаряжением. Кирсановцы участвовали в сборе средств на танковую колонну «Тамбовский колхозник».

Хочется рассказать одну историю военных лет. Листая подшивку городской газеты «Наш Кирсанов» за 2006 год, можно найти очень интересное письмо, опубликованное там. Ирина Гафнер, дочь актера кирсановского театра (да-да, был такой), Гафнера пишет:

«Через несколько дней после начала войны художественный руководитель нашего театра В.Н.Беляков решил организовать концертную бригаду для обслуживания госпиталей и воинских частей… В состав концертной бригады был включен и режиссер Рудольф Карлович Завадский. В молодости он был актером, но потом большое несчастье лишило его возможности работать на сцене: у него ампутировали ногу чуть ниже колена. Уйти из театра он не смог и стал работать режиссером. Несчастье не сломило его. Он не впал в депрессию, очень следил за собой. На репетиции приходил всегда тщательно выбритым, благоухая ароматом хорошего одеколона.

Он ходил на протезе, слегка прихрамывая и опираясь на трость… Очень часто после концерта для «ходячих» нас просили выступить хотя бы с несколькими номерами в палате для «лежачих», что мы и делали с большим удовольствием. Как-то после очередного концерта в одном из госпиталей города Л.А.Страхова подошла к дежурному врачу и спросила, не надо ли выступить в палате для «лежачих». Врач как-то замялся, потом немного подумал и сказал, что есть у них один больной, который лежит в отдельной палате, но никого к себе не пускает. Он отказывается от еды, перебил все тарелки, бросая их в сестер и врачей, и только старенькой нянечке разрешено входить к нему в палату. Причина тому – ему ампутировали ногу, ему всего 25 лет, и он не хочет жить…

Услышав это, Рудольф Карлович попросил разрешения войти к раненому. Врач сначала не разрешал, но, в конце концов, согласился, предупредив, что Завадский выдержит там минут пять, не больше. И Рудольф Карлович решился, предварительно спросив, как зовут раненого. Врач, старшая медсестра и мы стояли у двери палаты и ждали. Сначала послышались какие-то крики. Потом стало тихо. Прошло десять минут, полчаса, сорок минут, а Завадский из палаты не выходил. Мы забеспокоились. Врач решил туда войти, и в эту минуту дверь отворилась и вышел Рудольф Карлович, красный, вспотевший, вынул из кармана платок, вытер лоб и сказал: «Отнесите ему обед, он будет есть». Врач вошел в палату, сестра побежала в столовую за обедом, а мы окружили Завадского и вот что он нам рассказал. Когда он вошел в палату и остановился у двери, раненый посмотрел на него и произнес: «Это что еще за фрукт? Убирайся!» Рудольф Карлович сделал шаг по направлению к кровати и остановился. А надо сказать, что на нем был элегантный черный костюм, белоснежная рубашка, галстук-бабочка и лакированные туфли. Увидев все это, больной в бешенстве закричал: «Выметайся отсюда, пижон несчастный!» Завадский медленно стал подходить к кровати раненого. Шел, слегка прихрамывая, как всегда, опираясь на трость. Раненый продолжал кричать: «Что хромаешь? Лакировочки жмут?» Рудольф Карлович спокойно ответил, что хромает не потому, что ему «жмут лакировочки», а потому, что у него ампутирована нога и он ходит на протезе… Они говорили еще о многом… И Сергей, наконец, сказал: «Спасибо тебе, артист! Скажи, чтобы мне принесли поесть».

На следующий день мы в театре оживленно обсуждали это событие. Рудольф Карлович сказал: «Знаете, друзья, было в моей жизни много аплодисментов и криков «Браво!», но эти слова – «Спасибо тебе, артист» – самая дорогая для меня награда!».

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное