"Трагедия нравов" на сцене тамбовского Драмтеатра: о чем стоит подумать

18 декабря, 12:42 Иван Шарапов Прочитали 221 раз
Фото: Тамбовский драматический театр
Пьеса Мольера "Дон Жуан, или Каменный пир" – то, что требует от каждого из нас особого внимания к душе, поступкам и морали.

Написанная в 1665 году, пьеса позиционировалась автором как очередная комедия нравов, хотя и весьма нетипичная для своего времени. Следуя по линии сюжета, далеко не везде хочется смеяться. Да и завершение, действительно кажущееся разрешением конфликта, скорее похоже на открытый финал. А некоторые моменты настолько сильны с точки зрения атмосферности и антуража, что иногда спектакль впору именовать хоррором. И спустя более трехсот пятидесяти лет не слишком понятно, что это – комедия для зрителей или трагедия действующих лиц. Тем не менее нашему Драмтеатру воплотить произведение Мольера удалось на славу.

ДОН ЖУАН – ЭТО НЕ КОМПЛИМЕНТ!

Любое творчество неизбежно разделяет людей на две группы: первая с ним хорошо знакома, вторая наслышана и подвержена стереотипам. Что касается театральной публики, то ее большинство состоит из первой категории. Оно почти всегда благосклонно к «новичкам» в мире театра и готово стать им проводниками. В результате на спектакли регулярно приходят дети интеллигентных родителей, бабушек или дедушек и просто вольные искатели самообразования.

Правду про Драмтеатр говорить легко и приятно: его аудитория постоянно пополняется новыми зрителями. Этот процесс не становится менее трогательным, когда новоприбывшие опаздывают, бродят по рядам и теряются в серьезной обстановке, после третьего звонка забывают отключать телефоны. Здесь невольно возникает ассоциация с церковью: после по-настоящему сильного спектакля покидаешь зал не то что другим человеком – клубком позитивных эмоций, воспоминаний и размышлений.

К сожалению, далеко не все незнакомые с театром люди торопятся сюда с первым визитом. В итоге даже такие «распиаренные», общеизвестные «вечные образы», как Гамлет, Фауст, Тартюф и король Лир, или забывают, или подвергают искаженному толкованию – каждый своему. Каково, например, слышать, что принц датский «убивал всех, кто стоял на пути к его главной цели»? Сильно досталось и Дон Жуану, который, будучи настоящим «героем нашего времени», в глазах неосведомленных людей стал чуть ли не примером для подражания.

 А между тем эта фигура – чудовищна. Конечно, многим страшно даже подумать о том, чтобы жить в свое удовольствие, не считаясь ни с чьими интересами, ломая судьбы, идя по головам, и при этом оправдывать такой образ жизни. Но в дурном примере страшнее всего его заразительность. Не только на сцене и в пьесе, но и в жизни нам хватает безжалостных и одновременно легкомысленных повес и соблазнителей – и сегодня их поведение кому-то покажется изображением счастья. Да, их судьба незавидна, но порой только театру удается запечатлеть подобные жизненные перипетии и передать их публике в правильной форме. Прекрасно осознавая, что и здесь «Тартюфы не умрут!», утешаешься простой истиной – чувствующий зритель, увидев однажды «Каменный пир», имеет все шансы преобразиться в лучшую сторону, не в последнюю очередь благодаря идеальному сочетанию персонажей, меткого юмора и динамизма сюжета.

ВРЕМЯ ДЛЯ ГРОМКОЙ СЛАВЫ

Великолепно сыгранный Сергеем Ключниковым, «тамбовский» Дон Жуан притягивал внимание зала на протяжении всего представления. Тесный контакт актера со зрителями помогли обеспечить яркая и эмоциональная речь, неподражаемость во взаимоотношениях с другими действующими лицами, а также личная философия главного героя. Она напрямую воздействовала на жертв Дон Жуана, и кратко сформулировать ее первую часть можно так: «Все красавицы имеют право очаровывать нас: наше сердце принадлежит всем им по очереди, без исключения. К чему умирать для одной женщины еще в молодости, когда тебя влечет ко всему их обществу? Любовь к одной не заставит меня быть к другим несправедливым – как велит природа, я всем воздаю должное». После того, как эта мысль сорвалась с уст обольстителя, зрителям сразу стало жалко несчастных и простодушных девушек, что одна за другой попадают в ловушку, четко отлаженный механизм отлова невинной красоты. По сути, и жена (по сюжету чуть ли не сотая в списке Дона) Эльвира (Валерия Кирсанова, Дарья Мухина), выкраденная из монастыря, и крестьянки Шарлотта (Александра Коршунова) и Матюрина (Марина Макарчук), в пылу страсти забывшие о том, что «господам верить нельзя – у них лишь одно на уме», также персонажи страшные и трагические. Они добровольно и весело из поколения в поколение становятся жертвами, разрушают себя и позднее озлобляются на весь мир за мнимую «измену» возлюбленного.

Свита Дон Жуана, состоящая из множества бесшабашных распутниц, сыгранная блестящим танцующим ансамблем тринадцати актрис, является как бы апофеозом злосчастной наивности и легкомыслия. Это отлично показывают ее эффектные вокально-танцевальные номера, которые зрители раз за разом встречали восторженными овациями. Чрезвычайно красивыми, несмотря на всю условность, оказались краткие сцены с использованием шпаг – фехтование не велось в режиме реального времени, а было намеренно замедлено постановщиком боев Андреем Мироновым, чтобы придать действу нечто от хореографии. Зрители хорошо встретили и фарсовую мини-сцену «спектакля в спектакле», которым любовался Дон Жуан. Вообще юмор Мольера оказался потрясающей специей в общей канве повествования и для современных тамбовских зрителей.

Не последнюю роль в этом сыграл Сганарель (Ян Буй), преданный слуга Дон Жуана, отчаянно пытающийся заставить своего господина одуматься, прийти к пониманию добродетелей и высших моральных ценностей. Одновременно похожий на шута короля Лира и Осипа, крепостного Хлестакова, Сганарель уже за первые тридцать минут знакомства с ним успел стать любимцем публики. Пожалуй, он был показан настолько хорошо, что нравоучительный подтекст его амплуа всплыл только по окончании комедии: все мы в какой-то степени служим порочным господам, способствуем чужим несчастьям или злодеяниям, поэтому и от нас зависит, к какому финалу и жизненному итогу придут те, за кого мы ответственны.

РАЗВЯЗКА ИЛИ ГОРДИЕВ УЗЕЛ?

 Чем больше зрители узнают о повадках Дон Жуана, чем больше его преступлений и пороков всплывает по ходу развития событий, тем сильнее нарастает угрожающая и гнетущая атмосфера. Ни смелый и добродушный крестьянин Пьеро (Вячеслав Шорохов), ни смиренно просящий своего кредитор (Константин Карчевский), ни требующие мести разгневанные братья опозоренной девушки (Олег Шмаров и Артем Голяев), ни даже родной благочестивый отец (Алексей Дульский) не смогли изменить злодея, направить его на достойный путь. Напротив, все они вдохновили его еще больше обезобразить себя лицемерием, которое помогло бы укрыться от упреков и обвинений. Именно лицемерию посвящен второй «бессмертный монолог» Дон Жуана, и именно эта часть его речей в свое время наделала шуму среди цензоров, знатных персон и некоторых князей Церкви, узнавших самих себя:

 «Лицемерие – модный порок, а все модные пороки идут за добродетель. По нынешнему времени роль добродетельного человека – из всех ролей самая благородная, и ремесло лицемера – из всех ремесел самое выгодное. Лицемерие – порок привилегированный, оно каждому зажимает рот его же рукой и наслаждается полной безнаказанностью…».

К сожалению (или к счастью – ведь лучше один раз сходить в театр, чем сто раз читать анонсы!), без так называемых «спойлеров» невозможно раскрыть все тонкости сюжета пьесы. Но в самом названии уже содержится отсылка к легенде о севильском распутнике, окончательно обезумевшем и дошедшем до полного бесстрашия перед гневом Небес, и пригласившем к себе на ужин статую убитого им командора (Егор Катушенко). Этот визит, а точнее, его далеко идущие последствия, и стал развязкой комедии. Безусловно, это было сделано для соответствия с легендой. Но чувствуется, что Мольер колебался, завершать ли свое произведение именно так. И каждому зрителю предоставляется судить самостоятельно – случается ли со злодеями именно это, или же финал был лишь красивым напоминанием и предупреждением о выборе, который должен сделать каждый из нас.

ПОКИДАЯ МЯГКИЕ КРЕСЛА

Всякий театрал знает: аплодисменты стоя – вещь двойственная. В них тоже иногда есть какое-то лицемерие, когда большинство, поглядев на резво вскочивших одиночек, также неохотно встает, чтобы не показаться бесчувственным или неблагодарным зрителем. Но, пожалуй, в нашем конкретном случае постепенное вставание рукоплещущих объясняется скорее приятным шоком от увиденного. И когда зрители покинули ряды мягких кресел, в очередях к гардеробу еще очень долго слышалось обсуждение актерской игры, мелких, но несущественных отличий от оригинала, обещания прийти в театр снова. Чем и славится Тамбовский драмтеатр, всегда собиравший в одном месте лучших артистов и лучшую публику.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное
Вконтакте