Филькина грамотность: нужно ли современному человеку быть грамотным

9 сентября, 15:57 Иван Шарапов Прочитали 108 раз
​В Интернете и в сфере образования, на кухне и в кафе, наедине с близким человеком и в большой шумной компании можно услышать самые разные трактовки термина «грамотность».

 Для кого-то это дотошное стремление видеть везде каждый знак препинания строго на своем месте, желание однажды взять и уничтожить всякие акценты, выговоры, просторечия и обороты речи, почему-то показавшиеся неудачными. Такие люди относятся к лексике как к чему-то абстрактному, отвлеченному от жизни народа и носителей языка в целом. Для них сухой академизм важнее точности передачи чувств, свободного словообразования или специфического жаргона, без которого любая профессия обречена тратить бездну времени на попытки правильно сформулировать мысль.

В противовес им существуют люди, полагающие, что язык – для людей, а не люди – для языка. Эти «грамотеи» пересыпают речь многочисленными заимствованиями, тавтологией, при этом часто пренебрегают даже общепринятыми правилами построения фраз. Однако им чуждо преднамеренное «умничание», употребление непонятных большинству слов, например, конгруэнтность, абулия, апатриды, идиосинкразия или трюизм. Считается, что такие термины ничуть не меньше загрязняют русскую языковую культуру, даже когда вмешательство заумных слов помогает создать дополнительные синонимы. При этом поистине великие пользователи языка Пушкин, Чехов и Достоевский в повседневной жизни преспокойно пользовались богатствами обеих крайностей, сохраняя тем самым золотую середину. Билингвистичный Александр Сергеевич, например, не считал зазорным употреблять различные французские изыски, но при этом они не вступали в конфликт со всем тем, что он говорил еще.

И все же, как ни прекрасно было литературное, ораторское или кинематографическое прошлое России в плане грамотности, всем нам нужно получше узнать, что же такое эта самая грамотность. Для того чтобы научиться балансировать между чувством и разумом, скоростью и внятностью, нужно проникнуться самой структурой русской грамматики, осознать, в каких случаях наша речь могла бы звучать сильнее и убедительнее, а в каких ей вообще не следовало бы подавать голос.

Говоря о главном

Во время переписей населения, проводившихся на территории Российской империи, задавался вопрос и о том, насколько грамотна каждая населявшая ее душа. При этом ввиду подавляющего крестьянского большинства жителей вопрос ставился так: умеешь ли ты читать? А писать? Прочти нам вот эту страничку. Можно сказать, что это был дореволюционный аналог ЕГЭ, не дающий, правда, никаких прав поступить в вузы. Однако в других странах в те времена грамотность не делилась на уровни: словосочетание «грамотный человек» означало лицо, нормально владеющее всеми премудростями своей речи – и устной, и письменной. В каком-то смысле зарубежная практика была правильной, ведь «грамматика» - это «учение о словесности», чуть ли не философская система, а не набор прикладных навыков. Но для России и сейчас приходится делать нестандартные исключения – ошибки и неточности могут исходить не только из среды малоимущих слоев населения, но и из уст иностранных поселенцев или людей, попросту неправильно обученных.

Людей, способных только читать, зовут «полуграмотными», и при этом не делается различия для чтения по слогам и скорочтения. Предполагается, что человек, прилежно прошедший через все годы начального образования, уж хоть наполовину, но грамотным станет. Но исключения бывают всегда – да и название еще не раскрывает сути человека. Какой бы выразительной и чувственно богатой ни была речь, если человек не в состоянии понять и перевести с русского на русский обыкновенный текст, рассчитанный на словарный запас его возраста, он автоматически попадает в «тяжелые случаи». Кстати, у современного образованного россиянина пассивный, воспринимаемый им в тексте, словарный запас составляет около тридцати - пятидесяти тысяч слов, а активный, используемый непосредственно в разговоре, - от семи до тринадцати тысяч. Следовательно, грамотным человеком вряд ли можно назвать того, кто часто повторяет одни и те же речевые обороты, на каждом абзаце серьезной книги впадает в ступор при виде незнакомого термина или ограничивает свой кругозор Интернетом.

Нужно понимать, что сами собой срывающиеся с пальцев орфографические ошибки в социальных сетях – это ошибка воспитания. Люди, пишущие и говорящие заведомо неправильно, обречены оставаться только в окружении себе подобных – и оттого, по мнению многих, судьба их незавидна. Однако и чрезмерно усердствующие в правоверном написании или произношении также вызывают неприятие среднестатистического читателя или слушателя – всегда нужно знать, когда полезно остановиться. Чтобы не попасть в какую-либо «субкультуру» говорящих – любителей сленга, невольных англоманов технического происхождения, придирчивых филологов или молчаливых работяг, человек должен взять на вооружение лучшее от каждого из них. В будущем это, во-первых, позволит проще устанавливать контакт с малопонятным лексиконом, а во-вторых, украсить свой смысловой поток тонкими «отсылками», уместными, например, в качестве синонимов к собственным привычным словам.

Грамотность наших дней

Всемирная Сеть вообще стала для человечества противоречивым испытанием. С одной стороны, в ней таится целый кладезь морфем, словарей и интересных собеседников. Но с другой, такое изобилие невольно усыпляет саму человеческую активность. Можно привести в пример сравнение: когда кто-то голоден и видит на дереве один-единственный плод, он начинает усиленно соображать, конструировать и двигаться, чтобы получить желанное, и при этом пользу он обретает в большей степени от мыслительного процесса, чем от условного яблока. А если кто-то просто получил в полное распоряжение склад, забитый этими фруктами, ему и думать-то некогда – этот разбогатевший обжора начинает есть все подряд  и, как следствие, жиреет, становится ленивым и получает букет заболеваний из-за продуктов, которые он даже не удосужился помыть и рассортировать. Не так ли мы в той или иной степени поступаем с внезапно обрушившимися на нас сокровищами?

Вероятно, грамотностью в поэтическом смысле можно назвать сложную, тщательно отрегулированную систему хранения, сортировки и приготовления словесной пищи. Грамотный человек - не тот, кто легко может утолить свой голод первым попавшимся на глаза яблочком, а тот, кто знает, что всему свое время, и время всякой вещи под солнцем. Каждому необходимо всего лишь собрать для себя необходимый минимум, а для этого лучшее средство - чтение, после чего достаточно долго думать, прежде чем вступать в диалог и вставлять свои «пять копеек» (хорошо бы всем научиться лаконичной речи!). Со временем окружающие убедятся в том, что они имеют дело не с пустословом и не с занудой, и смогут войти в ближний круг нового лица, чему ранее мешал какой-то недостаток выстраивания мысли в словесной форме.

И еще – от сливы не родятся апельсины. Никто никогда не сможет назваться грамотным, если будет черпать новые знания только из фильмов или только из книг определенного жанра. Конечно, кому-то может нравиться лишь что-то одно, конкретное, но ведь однобокий интерес и обрекает на малограмотность. Недостаточно просто запомнить ловко брошенную кем-то фразу с парой редких слов – желательно еще и уметь разобрать ее хотя бы на уровне словаря. Потому что, пока мы можем или внимательно слушать, или прилежно читать, мы грамотны лишь наполовину.

Для того чтобы назвать кого-то грамотным, этот кто-то не обязан быть эталоном красноречия или идеально передавать спонтанно возникшие в голове образы. Но речь, безусловно, не должна казаться притянутой за уши, навязчивой - ее стиль должен четко попадать в аудиторию и быть для нее предельно ясной.

Как видим, грамотность во многом является понятием двусмысленным, а критерий для ее определения – исключительно чувство гармонии, наилучшей связи между общающимися, чувствующими и думающими людьми.

Вывод

Некоторые утверждают, что даже Эллочка Людоедка с ее тремя десятками незабвенных высказываний кажется более красноречивым и умелым оратором, нежели целая коллегия филологов и лингвистов, хотя и такой пример – тоже крайность. Но подлинный волшебник слова знает, что словари – это мертвые нагромождения, и оттого, что кто-нибудь вызубрит их все наизусть и начнет стараться то и дело вворачивать в разговор свои новые находки, лучше никому не станет. Напротив, непонимание и агрессия по отношению и к латинизмам-англицизмам, и к народному слогу у разных слоев общества возрастают только в тех случаях, когда условный индивид слишком упорствует в своей языковой идеологии. А потому всем людям, желающим говорить и просто, и красиво, и понятно, не только нельзя творить себе одного кумира – академического или «быдловского», но и нельзя одновременно безумно служить двум разным богам. Другими словами, нужно быть самим собой – но при этом оставаться естественным в глазах окружающих.

  • Вконтакте
  • Фейсбук
  • Одноклассники
  • Твиттер
Популярное
Вконтакте